Неомаг

Проснулся я от звонких ударов железа по дереву. В приоткрытую дверь было видно как принесший меня человек, рубил дрова. Колун поднимался и опускался с равномерностью машины. Вверх, вниз, сухой треск. Поставить полено на колоду и движения повторялись – вверх, вниз, сухой треск. И так раз за разом.

– Проснулся, странник. – Не оборачиваясь, сказал человек.

По спине, в такт движениям перекатывающихся как змеи мышц, мотался густой хвост белоснежных волос. Как потом оказалось, волосы были не белыми – седыми.

Я заворочал распухшим языком в пересохшем рту.

– Что пустыня во рту? – он усмехнулся.

Прислонив топор к колоде, зашел дом. Через минуту он склонился надо мной с ковшом в руках. В нем оказалось парное молоко. Я жадно припал к краю, и не отрывался, пока не показалось дно. Едва он убрал ковшик, меня вывернуло только что выпитым. Меня рвало и рвало, буквально выворачивая наизнанку. Когда рвота прекратилась, он снова напоил меня. Я напился, и все повторилось вновь, под конец шла одна желчь.

– Сколько же, дряни в тебе, – он покачал головой.

Обессиленный я откинулся на подушку. Несмотря на происшедшее, я чувствовал себя почти хорошо. Голосов не было.

Мне, наконец, удалось рассмотреть моего спасителя. Язык не поворачивался назвать его стариком. Прямая спина, широкие плечи, открытый взгляд синих глаз. Если бы не седая пышная борода, и сетка морщин, покрывающая лицо, могло показаться что передо мной стоит тридцатилетний мужчина.

– Спросить чего хочешь? – поинтересовался он.

– Как, вы, меня нашли?

– Кричал ты сильно.

– Я не звал на помощь.

– А кто сказал, что ты звал на помощь? Кричать можно не только ртом.

– Так, вы, тоже…?

Он поднял руку:

– Об этом потом, спи.

Он подошел, ко мне, опустил руку на лоб. Я почувствовал непреодолимое желание уснуть. Сон смежил мне веки. Последнее что я услышал:

– Спи, Странник…

Максим замолк. Знаком попросил сигарету. За окном наступил темный августовский вечер. Сквозь листву слабо мерцали первые звезды.

– Кто это был? – Иван протянул ему сигарету.

– Человек, – Максим затянулся, раскуренной сигаретой.

Иван не стал уточнять.

– Долго ты у него пробыл?

– Полгода, год, не важно.

– А что важно?

– Важно, что я у него делал.

– И что же ты у него делал?

– Учился.

– Чему?

– Как дальше жить.

– Научился?

Они перебрасывались фразами, как волейболисты мячом.

– Судя по тому, что ты здесь, то нет.