Скульптор Николай Щербаков. От Ленинианы до веры…

Она сама в письме к своему учителю писала, что всё, что ей удалось сделать в искусстве, – это то, что она получила от него в свои молодые годы. Ну а третья книга, я надеюсь, будет о вас, и я уже решила, что на обложке будет ваша фотография на фоне Клязьминской церкви, а рядом – скульптура Сократа.

– Когда выйдет книга о Фальконе? – поинтересовался Н.А.

– Надеюсь, что до 1 декабря нынешнего года, когда исполнится 195 лет со дня его рождения. Тираж пока небольшой – 500 экземпляров. Если моё сотрудничество с этим издательством будет удачным, в 2016 году, через пять лет, к его 200-летию я попробую выпустить эту книгу коммерческим тиражом.

3 июля 2011 года, воскресенье

В этот день празднуются Соборы Белорусских, Вологодских, Новгородских, Псковских и Петербургских святых. По этому случаю я напомнила Н.А. о святой Ефросинии Полоцкой, тканый портрет которой есть дома и у Н.А., и у меня тоже. Когда-то Н.А. уговорил и меня, и Люду купить на одной православной ярмарке этот изумительной красоты портрет.

Сегодня я принесла Н.А. небольшой альбом с выставки в Музее изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке, куда вчера привезли из итальянской галереи Уффицци одну-единственную картину «Паллада и Кентавр».

– Глядя на эту картину, я вспоминала вас, – сказала я. – Вы сейчас на своей инвалидной коляске тоже похожи на этого кентавра.

– А ты похожа на Палладу? – хмыкнул Н.А.

– Афина-Паллада – это античная богиня, покровительница искусств и ремёсел. В отличие от богини любви Венеры она очень аскетична.

– Мне больше нравится «Рождение Венеры», – сказал Н.А., полистав альбом, где были напечатаны репродукции некоторых других картин этого художника, которые не были привезены на выставку в Москву.

– Естественно, ведь вы Кентавр, – рассмеялась я.

– Меня до сих пор посещают блудные мысли, – признался Н.А.

– А вы читайте «Отче наш», – посоветовала я.

– Это невозможно, – вздохнул Н.А. – Я неисправимый грешник.

– Ну, знаете ли, многие святые были великими грешниками, и даже в монастырях они боролись со своими страстями. Серафим Саровский не мог сразу победить блудную страсть и запретил пускать к нему женщин, чтобы случайно не согрешить. Но потом, когда он укрепился духом, то уже перестал этого бояться.