Сокровище Харальда

Но он опоздал, можешь так и передать ему! Я посватался к ней еще в то время, когда он играл деревянными мечами! Его самого кормили кашей с ложки, когда я вернулся из своей первой битвы!

– Не в той ли битве тебе привязали меч к руке, чтобы не ронял?

– Меч к руке мне привязывали, когда мне было всего десять лет! А при Стикластадире мне исполнилось пятнадцать и я мог держать оружие, как подобает взрослому мужчине!

– Но в этой битве ты стяжал не много чести!

– В тот раз Один не отдал нам победу, но чести своей я не уронил и никому не позволю в этом сомневаться! И если мой родич Магнус хочет взять в жены эту деву, пусть выйдет и сразится со мной! А поскольку его здесь нет, то никто другой не смеет предъявлять на нее права!

– Хоть Магнуса конунга здесь нет, это не значит, что принять твой вызов некому, Харальд, сын Сигурда! – в гневе воскликнул Ивар.

Под грозным напором Харальда он даже не дрогнул, и его голубые глаза сверкали так же яростно. – Магнус конунг поручил мне представлять его здесь, а значит, я могу принять твой вызов вместо него!

– Прекратите! – в негодовании крикнула княгиня Ингигерда, поднявшись со своего места.

 – Я не допущу, чтобы мои гости, столь знатные и прославленные люди, вызывали друг друга на поединок у меня в доме, возле моего стола! Клянусь Всевышним, если вы сейчас же не прекратите эту ссору, я попрошу покинуть мой дом вас обоих и ни о каком сватовстве больше не будет и речи!

Оба соперника пристыженно умолкли, хотя взгляды, которыми они обменивались, выражали что угодно, только не дружелюбие.

– Я знаю, как тяжело тебе уступать хоть в чем-нибудь, – обратилась к Харальду княгиня. – Но я прошу тебя ради дружбы, которая была у меня с тобой и с твоим старшим братом, Олавом конунгом, смирить свой гордый нрав и быть вежливым с хозяевами и другими гостями. Иначе люди и вправду скажут, что в стране, которой правит сам Господь, ты научился обычаям хуже всяких языческих.

– Я всегда готов оказать уважение достойным людям, но вряд ли смогу уважать сам себя, если у меня на глазах моя невеста подаст рог другому мужчине раньше, чем мне! – учтиво, но непреклонно заявил Харальд.

Во время этого спора Елисава стояла, изнемогая от тяжести рога, волнения и неловкости. Вид у нее, наверное, был глупее глупого, а все Харальд! Две невидимые силы тянули ее в разные стороны, каждый из спорящих мужчин предъявлял на нее права, но против воли все ее существо словно бы клонилось в сторону Харальда.