Сокровище Харальда

Не бойся, Фрейя длинных кос![12 - Фрейя кос – кеннинг женщины.]

– Еще кто кого должен бояться, Бальдр острых мечей![13 - Бальдр мечей – кеннинг мужчины.] – холодно отозвалась Елисава. – Я на своей земле.

– Любая земля, куда я прихожу, становится моей! – с вызовом ответил высокий и горделиво положил руки на пояс.

Елисава скользнула беглым взглядом по этому поясу: он был сплошь усажен золочеными узорными бляшками с подвесками, что по дружинным меркам означало высокое происхождение, положение и громкую ратную славу.

– Ты кусок земли получишь

Ровно восемь стоп длиною, –

насмешливо ответила она, кстати вспомнив вису Эйрика конунга из норвежского фюлька Хейдмёрк, сказанную, по преданию, в ответ на требование Харальда Прекрасноволосого отдать эту землю под его власть, и смерила новоявленного завоевателя надменным взглядом. – Знаешь такую сагу?

– Потому что ростом конунг

Будет больше прочих воинов! –

подхватил белобрысый и захохотал.

– Сейчас мы тебя положим где-нибудь на травке, вот и проверим! – с небрежной угрозой ответил высокий, но Ульв крепко схватил его за плечо и почти повис на нем, не давая сдвинуться с места.

– Э, э, сдай назад! – в испуге воскликнул он. – Погоди, у нас еще весла не обсохли, еще ничего не ясно, что тут в городе, на кого мы можем рассчитывать, а ты уже лезешь в неприятности! Знаешь, сколько это здесь стоит!

– Ну, если кто придет за платой, то пару хороших ударов меча он у меня всегда получит! Ты же знаешь, я не жадный!

– У меня есть отец и шесть братьев! – отчеканила Елисава.

– Тогда я буду каждую ночь приходить к тебе без головы! – Высокий усмехнулся, пристально глядя на нее своими пронзительными голубыми глазами, и Елисаву, несмотря на всю ее храбрость, пробрала дрожь под этим взглядом.

– Ходячих мертвецов у вас в Нордлёнде вызывают в суд и объявляют вне закона! – Елисава тоже усмехнулась. – А у нас бьют осиновыми кольями! И это помогает еще лучше!

– Смотри, какая смелая! – восхитился Ульв. – Должно быть, отец ее большой воевода… не меньше десятского.

– Да, пожалуй! – ядовито отозвалась она.