Княгиня Ольга. Пламя над Босфором

Но того сейчас не было среди приближенных и гридей, сидевших и лежавших вокруг на песке. Мистина еще спал, хотя время приближалось к полудню. Ингвар уже дважды посылал Колояра проверить «как он там», желая услышать одно – «дышит». Долгим, очень долгим князю вчера показалось то время, пока он ждал, мокрый по пояс, над самой полосой прибоя, и глядел, как удаляется и постепенно гаснет вдали пламя над морем. Даже успел пожалеть, что согласился на обряд огненной лодьи. Они с Мистиной росли и всему учились вместе, однако Ингвар понимал: ум и хитрость побратима ведут в такие дали, куда ему, хоть он и князь, за ним не поспеть.

Вот появились из воды отроки Мистины – один, второй, еще трое… В мокрых портах они выходили на берег и садились на песок, устремляя взгляд в ночное море. И после того как вернулись все двенадцать, время ожидания потянулось еще медленнее.

И сейчас еще Ингвар содрогался, вспоминая обнаженного беса, что в конце концов вышел, слегка покачиваясь, из воды, кивнул ему, забрал торсхаммер, надел на шею и пошел к своему стану, выжимая воду из длинных волос.

– А встречался он с мужиком… – Ингвар с усилием вернул свои мысли к прошлогодним переговорам в Царьграде, – то есть он и не мужик, а это… Мужебаба. Звали его Хован… Фофан… Не помнишь, Гримкель? Надо Вермунда спросить, он там был.

– Может, Феофан? – предположил Боян.

– Точно. А тебе откуда знать?

– Патрикий Феофан давно уже славится умением говорить с варварами. Он ведет все Романовы дела с нами, с уграми, с печенегами, теперь вот и с вами. Он устраивал брак Петра с Ириной, а лет семь назад вел переговоры с кочевниками, когда те наводнили своими ордами Фракию и явились к Боспору Фракийскому.

– Через ваши земли? – Ингвар поднял брови.

– Ну не по воздуху же.

– А Петр с дружиной что?

– Мой брат молился, чтобы они прошли, не слишком разорив наши земли.

– И все? – Ингвар засмеялся. – Он всегда такой смирный?

– И чего мы так долго ждали? – воскликнул Тородд, который полулежал на кошме, опираясь на локоть. – Ингвар, может, нам у царя уже дары приготовили, столы накрыли?

– Девок нагнали… – буркнул Сигват.

– Тогда моему брату Печо приходилось быть миролюбивым, – пояснил Боян.