Княгиня Ольга. Пламя над Босфором

Болгары, хоть изначально отличались от своих данников сильнее, чем русы – от своих, успели зайти по этой дороге дальше. Первое славянское имя – Владимир – в их роду носил дядя нынешнего царя, в то время как у русского князя славянским именем звался маленький сын. Даже знать бывших кочевников теперь говорила по-славянски, с небольшой примесью старинных болгарских слов. Благодаря этому болгары и русы понимали друг друга, хотя изначально гребцы и всадники различались между собой так сильно, как могут люди в пределах одной части света.

Бояна и уцелевших его людей переправили в княжеский стан. Мистина готов был на всех богов пить в благодарность, что у того оказалось при себе всего пятьдесят человек. Было бы три сотни, три тысячи – русы потеряли бы куда больше, чем шестнадцать убитых. Еще двадцать два раненых… И воевода Чернигость.

Колошка осмотрел и перевязал раны Бояна – длинный глубокий порез на бедре и еще одну, легкую рану на ребрах, – и теперь пленник полулежал на кошме возле костра, опираясь спиной о бревно.

– Вот же тролли принесли! – на северном языке шепнул князь Мистине, глядя, как Колояр, с суровым от сознания важности дела юным лицом, промывает рану пленника и накладывает повязку.

Когда Колошка стянул с болгарина кафтан, стала видна золотая гривна на груди – отличительный знак воеводы, известный и русам, и славянам. Под столь простой одеждой носить такое сокровище мог только царский сын.

– Он тоже о нас не знал, – на том же языке ответил Мистина. – Иначе не полез бы на целое войско с пятью десятками. Гляди бодрее – он тоже удивился. И пока нам везет больше.

– Это потому что нас самих больше. А вляпались мы, как щенки в дерьмо…

– Это точно, – признал Мистина. – Вляпались. Но пока он у нас в руках, а не мы – у него.

– Но это что – теперь я воюю еще и с болгарами? Йотуна мать, чего только не хватало!

– Погоди. Может, нам, наоборот, повезло.

– Или соберет войско и пойдет его отбивать.

– На него не похоже. А если да – тогда мы повесим этого беса хвостатого на берегу и уйдем.

– А Хельги?

– А Хельги придет сюда и наткнется на очень злых болгар. Со своими шестью сотнями.

Ингвар отвел взгляд от пленника и воззрился в лицо побратиму. Тот остался невозмутим, лишь отблески костра перебегали по его сломанному носу.