Княгиня Ольга. Пламя над Босфором

И пошел Андрей до Бела-острова,

По волнам пошел, как ровно посуху…

Не только селяне – все слушали, затаив дыхание: и сам багаин Самодар – немолодой грузноватый человек, толстощекий и толстоносый, с вислыми полуседыми усами, – и его приближенные, и дружина Бояна за длинными столами. Здесь, вдали от Великого Преслава и греческого двора царицы Ирины, все носили болгарское платье: полураспашные кафтаны с пуговками до пояса и полукруглым меховым воротником, с поперечными полосами золотной тесьмы на груди. Все брили бороды, оставляя длинные усы, а самые знатные выбривали и голову по бокам, в височных частях, волосы с затылка заплетая в косу.

И взошел он на крутые скалы белые,

И вознес молитву он Христовую,

Всколебалось сине море, всколыхалося,

Да и вынесло на берег всю дружинушку.

Да опять вознес молитву он Христовую –

Глядь, жива его дружинушка хоробрая,

Сорок всех людей – святых мужей,

И поют все славу Сыну Божьему.

Как поднял Андрей свой посох кипарисовый,

Да ударил в тое идольское капище,

Развалились все палаты по кирпичикам,

Во сырую землю провалилися.

Как опять поднял он посох кипарисовый,

Да ударил во всю силу в скалы белые,

Раскололся остров да по камушкам,

На дно моря синего обрушился.

Взял он в третий раз свой посох кипарисовый

Да ударил самого царя поганого.

Провалился тот во бездны преисподние,

Там и быть ему на веки да на вечные.

Нету больше в море Бела-острова,

Нет на острове том капища идольского,

А Андрею слава и царю Петру.

Поющий голос умолк, но никто не решился заговорить: в переполненном покое висела плотная, напряженная тишина, полная дыхания сотен людей, не смеющих пошевелиться. В этой плотности ощущалось присутствие высших сил, призванных сюда голосом певца и сошедших по нему, как по волшебной лестнице, в сердце каждого. И никто не решался своим голосом, движением, дыханием потревожить эти силы. У всех на глазах вновь свершилось это чудо – торжество Христовой веры, Божьего слова, способного повелевать и стихиями, и их духами, ибо лишь Бог создал мироздание и правит им единовластно.

– Вот такую песнь, отец Тодор, я сложил во славу Господа нашего Иисуса и святого апостола Андрея, – певец, давно привыкший к воздействию своего голоса, сам первый нарушил тишину и отложил гусли. – Чтобы славить их, я и езжу на Белый остров каждую весну, как утихнут зимние бури.

– Уж не кощунство ли сие? – недоверчиво покачал головой отец Тодор.