Княгиня Ольга. Пламя над Босфором

В сумерках через протоку плыло нечто огромное. Из воды торчали широко расставленные острые рога. А за ними сквозь волны смутно виднелось серое тело с большим черным пятном ближе к голове. Поток позади него бурлил, образуя подобие длинного хвоста.

Увидев все это, Эймунд вздрогнул, сук треснул, пятка поехала. Ломая ветки, все ускоряясь, он скатился в протоку и оказался прямо перед мордой чудовища. Ушел в воду сначала с головой, но тут же, остро ощущая смертельную опасность, встал ногами на топкое илистое дно и выпрямился.

Казалось, вот сейчас навалится огромное чешуйчатое тело… Или схватит зубастая пасть… Саднила оцарапанная бровь, вода текла с волос, не давая как следует разглядеть существо перед собой; сверху в кустах истошно орали два голоса, но сейчас Эймунд не помнил, кто это. Мутная вода качалась, брызги сыпались на лицо, а фырканье слышалось на расстоянии пары шагов.

Перед глазами мелькнул блестящий от воды серый бок – Эймунду он показался высотой если не с гору, то с хороший пригорок. Но тут он не посрамил своего высокого рода и оправдал выучку: он помнил, что в руке судорожно зажата не палка, а сулица.

И метнул в этот гладкий бок, точно зная, что на таком расстоянии промазать невозможно.

Густеющие сумерки потряс дикий рев. Чудовище отшатнулось и бросилось к берегу. Сулица торчала у него в боку, и конец древка едва не задел самого Эймунда. Почти безотчетно он изо всех сил устремился вслед за чудовищем – сражаться в воде голыми руками нечего было и думать. Ноги вязли, мощные волны, поднятые исполинским телом, толкали, так что он едва не падал.

Насквозь мокрая одежда сковывала движения.

Чем ближе подходил Эймунд к берегу и чем ниже становилась вода, тем сильнее она, казалось, тянула его назад, вниз, ко дну. Дикий рев звучал впереди, совсем близко; отчаянно стараясь сморгнуть воду, он проводил по глазам мокрой рукой, но от этого воды становилось только больше. С ревом мешались крики.

Огромная туша метнулась назад и толкнула его. Эймунд упал спиной, и мутная вода сомкнулась над его лицом.

А всему виной была отвага Колояра и Соломки. Они видели, как Эймунд скатился в воду прямо перед мордой рогатого чудовища; в полутьме зверя не удавалось толком разглядеть, но облика оно было совершенно ужасного! И вот, утопив Эймунда, страшилище рванулось к берегу. Здесь, оказывается, имелся пологий сход, пятачок песка и открытой воды между зарослями тростника и ивы – они не дошли до него всего шагов десять. Чудовище, похоже, знало эту тропу.