У алтаря

Рейх слушала Бернгарда с удивлением.

– А Люси? – наконец спросила она после долгого молчания.

– Люси тоже приглашена; я думал было взять ее с собой, но раз вы недовольны ее поведением, то, конечно, она останется дома.

– Почему же? – испуганно воскликнула гувернантка. – Ведь не станете же вы наказывать ее за детскую шалость? Бедная девочка проводит все дни одна, не имея подруг, никакого подходящего общества! Поневоле в голову приходят всякие глупости. Тут нет ничего удивительного! Теперь представляется возможность доставить бедняжке развлечение, а вы хотите лишить ее такого удовольствия.

– Вы не можете видеть, – насмешливо закончил Гюнтер. – Мне кажется, что не вы забрали в руки мою сестру, а она – вас. Впрочем, она сделала это со всеми в доме.

– Кроме вас! – добавила гувернантка. – Не родился еще на свете человек, который мог бы забрать в руки вас.

– Вы так думаете? – спокойно спросил Бернгард.

– Да, я так думаю, – ответила мадемуазель, раздраженная спокойствием своего собеседника. – Позволю себе заметить, что в десять раз легче справиться с живым характером Люси, чем с вашим возмутительным равнодушием. Несмотря на ваше снисходительно-рассудительное обращение, вся Добра трепещет перед вами.

– Кроме вас? – повторил Гюнтер слова гувернантки.

– Ну, я никогда ни перед кем не трепетала, – возразила та, гордо подняв голову, – а перед вами…

– В особенности! – снова закончил Бернгард.

Гувернантка сердито отвернулась.

– Ведь я предупреждала вас, что не стоит приглашать меня в Добру, – резко заметила она, – я знала, что и здесь мы будем ссориться, как ссорились у нас на родине, когда вы приходили из дома лесничего в дом священника.

– Да, верно, вы никогда не хотели жить со мной в мире, – спокойно сказал Бернгард, рисуя тросточкой фигуры на песке.

– Извините, пожалуйста, вы сами всегда нападали на меня, мне приходилось только защищаться от ваших нападок!

– Вы так считаете? Ну, что ж…

И Гюнтер повернул к дому, сопровождаемый молчаливо идущей рядом мадемуазель Рейх.

Глава 4

В роскошном особняке барона Бранкова собирались сливки местного общества.

В большом, залитом светом зале хозяева только что приветствовали его высокопреподобие отца настоятеля монастыря.