Проклят и прощен

Он по-прежнему с надменным видом проходил и проезжал по деревне, но сын никогда больше не бывал там. Позднее, когда он сам сделался владельцем этих поместий, он старался улучшить свои отношения с народом и делал для крестьян все, что только мог. Но они боялись его и его благодеяний, а теперь он уже много лет словно замуровался в своем Фельзенеке.

– Но там все же есть люди, – возразила Лили, которая до сих пор сомневалась в этом факте. – Кто тот молодой охотник, которого мы встретили сегодня?

– Вероятно, Пауль фон Верденфельс, племянник барона.

Он, кажется, гостит там.

– Воображаю, как ему весело у страшного дяди! Только бы с ним ничего не случилось! Он такой приветливый и так низко поклонился мне, как настоящей взрослой даме. Фрейзинг только кивает мне головой, как ребенку, а Грегор всего охотнее погрозил бы мне розгой… Но почему Анна так долго остается на балконе?

С этими словами молодая девушка вскочила и выбежала из комнаты.

Анна действительно продолжала стоять на балконе, хотя было довольно холодно.

Она смотрела на горы, откуда дул резкий ветер, и бессознательно ощипывала правой рукой наполовину облетевший розовый куст, росший у решетки.

– Здесь рискуешь быть унесенной вихрем! – воскликнула Лили, напрасно пытаясь защититься от ветра. – Неужели тебе не холодно, Анна? Ты даже шарфа не накинула на себя!

Как бы в подтверждение этих слов Анна вздрогнула и обернулась.

– Да, холодно. Пойдем лучше в комнаты.

Она медленно отвела руку, которой в тот момент судорожно ухватилась за розовый куст, и на белой коже выступило несколько капель крови.

– Боже мой, ты укололась о шипы, – закричала Лили, – даже кровь идет! Тебе больно?

Молодая женщина взглянула на свою руку, с которой упало несколько темно-красных капель.

– Не знаю. Я ничего не почувствовала.

– Не почувствовала? – повторила Лили, которой было непонятно, как можно уколоться о шипы, не закричав от боли.

– Нет! Но то, что сейчас рассказывала тебе фрейлейн Гофер, – не что иное, как смесь суеверия с детскими сказками, которую не следует принимать за правду.

Если она опять станет забавлять тебя подобными россказнями, то я не буду больше оставлять вас вдвоем. И еще одно, Лили: ты никогда больше не подойдешь к Фельзенеку. Слышишь? Никогда больше!

– Но почему? – с удивлением спросила Лили, немного испуганная непривычным для нее тоном сестры.

– Я этого не хочу! Для тебя этого должно быть достаточно.