Проклят и прощен

К счастью, он не был столь молчалив, как старый дворецкий и не видел ничего дурного в том, чтобы дать молодому человеку, интересовавшемуся своим соседством, все необходимые сведения.

Пауль принялся сначала расспрашивать о помещиках, до которых ему не было решительно никакого дела, и терпеливо выслушивал ответы, казавшиеся ему очень скучными, пока наконец не дошел до того вопроса, который единственно только и интересовал его.

– Я заметил еще одно маленькое поместье, – продолжил он с напускным равнодушием.

 – Оно лежит приблизительно на расстоянии часа пути от Верденфельса и, если не ошибаюсь, принадлежит какой-то вдове.

– Вы говорите про Розенберг? – спросил адвокат. – В настоящее время им владеет госпожа фон Гертенштейн.

– Совершенно верно! Я случайно познакомился с этой дамой в Венеции; наше знакомство было довольно поверхностным, но все-таки, видимо, следует сделать ей визит в Розенберг. Вы с ней знакомы?

Адвокат с достоинством поднял голову.

– И даже очень близко знаком! Я имею честь быть поверенным в делах владелицы Розенберга.

Вообще между нами существуют самые дружеские отношения, так как я знал ее еще до замужества.

Пауль, признав необыкновенную любезность адвоката, быстро придвинул свое кресло поближе к нему и спросил:

– Вы, значит, друг этой семьи? А госпожа Гертенштейн уже давно вдова?

– Приблизительно около года. Президент Гертенштейн скончался позапрошлым летом.

– Президент Гертенштейн? – с удивлением повторил Пауль.

 – Я припоминаю, что читал тогда в газетах извещение о его смерти, но… он, кажется, умер на семьдесят третьем году?

– Да, разница в летах между ним и его женой была весьма значительная. Ей едва минуло восемнадцать лет, когда она выходила за него замуж.

– За такого старика! Но, Боже мой, что могло принудить ее к такому браку?

Фрейзинг смущенно улыбнулся.

– Это нетрудно угадать. Молоденькая сирота незнатного происхождения, без всяких средств, живущая в постоянной зависимости, редко отказывается от подобной партии.

Президент был дворянин, слыл богачом и занимал в обществе высокое положение. Он мог предложить своей супруге блестящую судьбу.

– Так! Значит, это был брак по расчету? – медленно произнес Пауль.

– По крайней мере брак по рассудку. Молодая дама – родственница верденфельского пастора, который и рекомендовал ее тогдашней владелице Розенберга, фрейлейн фон Гертенштейн.