Проклят и прощен

– Однако это обещает быть очень интересным! Значит, во время завтраков и обедов я буду предоставлен исключительно своему собственному обществу; я, как скромный человек, позволю себе находить это очень скучным. Ну, Арнольд, не делай такого удивленного лица! Разве я не предупредил тебя, что мы должны ко всему приготовиться?

Арнольд все еще продолжал стоять на том же месте, держа в руках дорожную сумку. Теперь он приблизился к своему господину и проговорил, многозначительно покачивая головой:

– Значит, господин барон спит целый день напролет?

– Ну да, и на будущее время я намерен делать то же самое, – объявил Пауль.

 – Это, надо полагать, единственное удовольствие, которым можно наслаждаться в Фельзенеке. Здесь, кажется, можно совершенно превратиться в сурка.

– Дорогой мой господин, таким тоном нельзя говорить о главе семьи, – наставительно заметил Арнольд.

– Глава семьи действительно обладает всеми особенностями филинов! – воскликнул Пауль, не обращая внимания на это наставление.

 – А теперь отнеси сумку в спальню и позаботься, чтобы тебе также дали позавтракать! Черника нам, кажется, не угрожает, но завтрак все-таки будет не из веселых.

Оба предположения не замедлили оправдаться. Снова бесшумно появился дворецкий, серьезный и торжественный, в сопровождении слуги, принесшего завтрак, и так же бесшумно, медленно и торжественно прошел этот важный акт. Пауль, хотя и ел с аппетитом, отчаянно скучал и серьезно высчитывал, сколько часов и минут в той неделе, которую он ради приличия должен будет здесь провести.

Шестьдесят семь минут уже прошли. Слава Богу!

Следующие часы он посвятил знакомству со своим новым местопребыванием. Он прошелся по всем комнатам замка, осмотреть которые ему любезно предложил домоправитель, но с каждой минутой ему становилось все неуютнее в этих уединенных, пустых покоях рядом с молчаливым проводником, который предупредительно отворял каждую дверь и отвечал на каждый вопрос, но не проронил ни одного лишнего слова, кроме безусловно необходимых.

Здесь были целые анфилады комнат, роскошная обстановка которых, строго выдержанная в стиле замка, носила отпечаток тонкого художественного вкуса. Казалось, эти помещения только и ожидали, чтобы в. них поселились люди, но по всему чувствовалось, что в них месяцами никто не заглядывал.

В имении была превосходная конюшня с чистокровными лошадьми и полудюжиной конюхов, обязанных проезжать лошадей, которыми никто никогда не пользовался.