Два мира

Тот слегка отодвинулся со своим креслом и воскликнул:

– Что за тон! Вы забываетесь, Зигварт! Уж не сошли ли вы с ума? Это просто неслыханно!

В этих словах звучало негодование, хотя голос говорившего слегка дрожал, но Зигварт принял еще более грозный вид.

– Действительно, неслыханно. Я окончил этот проект перед самым отъездом, вычислил до малейших деталей. Это мое самое любимое произведение, на которое я возлагал огромные надежды. Я еще никому не показывал его и берег, как самое дорогое сокровище.

– Мне кажется, что у вас припадок безумия, – спокойно сказал Гунтрам, пожав плечами. – Какое мне дело до ваших планов и проектов? Если что-нибудь из этих документов пропало, то обратитесь к заведующему конторой. У меня есть дела поважнее этого. Если бы я не был знаком с вами уже несколько лет и не знал вас как крайне эксцентричного человека, способного вообразить себе самые невероятные вещи, если бы кому-нибудь вздумалось сделать проект, хоть как-то похожий на ваш, – я иначе ответил бы вам.

Зигварт сначала словно окаменел, а затем воскликнул:

– И вы имеете наглость говорить это мне, тому, кого вы обманули и обокрали? Пожалуйста, не вздрагивайте. Проект для постройки берндтской виллы выкраден из моей папки и вы признаетесь в своем мошенничестве, признаетесь, говорю я вам, или…

Он схватил Гунтрама за плечи и начал трясти его.

Гунтрам старался освободиться, ему удалось дотянуться до колокольчика, стоявшего на столе. Он сильно позвонил, зовя на помощь. Дверь открылась, в комнату вбежал слуга, за ним – горничная. Через другую дверь уже входила Берта со своей камеристкой. Все подумали, что на хозяина дома было совершено покушение, и бросились к нему на помощь с криками ужаса и негодования. Он почти без чувств упал в кресло.

– Ради Бога, что случилось? – воскликнула вне себя Берта.

Герман отступил с выражением горького презрения, а его глаза сверкнули угрозой.

– К сожалению, я в полном разуме, и вы в этом скоро убедитесь. Но в присутствии слуг нам неудобно вступать в объяснения. А с вами мы еще поговорим, господин Гунтрам. Я буду отстаивать свои права, в этом можете быть уверены!

И он вышел, изо всей силы хлопнув дверью.