Два мира

Граф Бертольд Равенсберг (молодой человек лет двадцати четырех, хрупкого сложения и небольшого роста) с первого взгляда казался довольно невзрачным, но в его лице было что-то необычайно приветливое, на нем лежала печать какой-то тихой грусти, а его темные глаза с мечтательным выражением были просто прекрасны. Он казался взволнованным, между тем как вся фигура Морленда свидетельствовала о непоколебимом спокойствии, когда он произнес:

– Договорились: я беру на себя все текущие расходы по Равенсбергу, причем, конечно, деньги вносятся от имени моей дочери.

Кроме того, я вношу условленную сумму в счет ее приданого, проценты с которого будут в вашем полном распоряжении, капитал же остается неприкосновенным. В случае моей смерти мое состояние переходит к моей дочери как единственной наследнице и становится ее личным имуществом. По брачному контракту общее владение имуществом совершенно исключается.

– А что же остается моему отцу и мне? – произнес граф.

– Вашему отцу снова будет предоставлено управление его имениями, за которые будут погашены все долги, а вы будете получать ренту, которой с избытком хватит на приличный образ жизни.

– Но я буду лишен возможности самостоятельно распоряжаться имуществом своей жены. Ведь Равенсберг остается в руках моей жены?

– А теперь он в руках ваших кредиторов. Это большая разница, – последовал сухой ответ. – Если в вашем браке будет царить полное согласие, все дело сведется лишь к внешней формальности, не имеющей никакого значения.

– Но представляющей для нас с отцом нечто оскорбительное, мы не можем с этим согласиться.

– Очень сожалею, – спокойно ответил Морленд. – Я должен обеспечить будущее своей дочери, а, познакомившись с имущественным положением вашего отца, не считаю нужным предоставлять большой капитал в его распоряжение.

– Мистер Морленд! – воскликнул Бертольд оскорбленным тоном. – Я не думал, что нам будут поставлены такие условия, что мне предложат такую зависимость от моей жены, – с горечью сказал он.

– Именно поэтому я и настаивал на том, чтобы обсудить сначала деловую сторону вопроса.

Если мы с вами не сойдемся, то просто-напросто будем считать, что никаких переговоров не было. Но от своих условий я не отступлю. От вас зависит принять их или не принять.

– Не принять? Но я никогда не откажусь от Алисы! Никогда! В этих словах звучала сдержанная страсть, не оставшаяся незамеченной американцем, но он сделал вид, что не обратил на это никакого внимания.

– Ну, тогда решайтесь.