Украденный голос. Гиляровский и Шаляпин

–  Опять вы, господин хороший, по моему участку шляетесь, – недовольно проворчал Рудников. – Вас убьют, а мне отвечать.

–  Никто меня не убьет, – заметил я небрежно. – А вот вы, господин Рудников, взгляните лучше. Тут у вас юношу зарезали.

Городовой скосил глаза на тело и пожал мощными плечами:

–  Почему убили? Может, сам зарезался.

–  Ножа-то нет.

–  Так нож свои же и стибрили! Хорошо, догола не раздели!

Рудникову явно не хотелось отрываться от своего всегдашнего времяпровождения – лежания на диване с бутылкой наливки.

Но и проигнорировать преступление он не мог – в моем лице пресса уже прибыла, и потому просто не заметить убийство, как он обычно и делал, уже не получалось.

–  Хорошо, – кивнул я, – но взгляните-ка на шею покойного.

–  Что там?

–  Похоже, что кто-то перед смертью вырезал ему голосовые связки.

–  Да? – мрачно спросил Рудников и с кряхтеньем наклонился. Посмотрев минуту, он вернулся к своему привычному положению и спросил:

–  Ну и что?

–  Как ну и что? – воскликнул Шаляпин.

 – Ребенка, еще живого, изуродовали, а ему – ну и что!

–  Это кто таков? – нахмурился Рудников. Он не привык, чтобы хитрованская голытьба дерзила всемогущему представителю закона. Я предостерегающе схватил Шаляпина за плечо.

–  Это – кто надо, – сказал я дерзко Рудникову. – Знакомый генерал-губернатора.

–  Да? – недоверчиво пророкотал городовой. – А чей-то он так одет?

–  Для маскировки, – ответил я.

–  Для чего?

–  Ну чтобы ему в соболиной шубе по Хитровке не ходить.

Понятно, господин городовой?

Это городовому было понятно. Он знал, что я иногда привожу на Хитровский рынок своих приятелей из артистической среды. Были среди них и люди довольно известные. Так что Рудников осадил назад.

–  Ну и что? – спросил он меня уже спокойнее. – Горло перехватили, а потом в сердце пырнули. С кем не бывает?

–  Вот, – ответил я. – В том-то и дело, что горло ему не перерезали. Это – результат медицинской операции. Смотрите – вот швы.

Мальчика с Хитровки увели и вырезали ему связки. А потом он, вероятно, сбежал. Но мучители вернулись за мальчиком и убили его, чтобы он никого не выдал.

–  Так как он мог выдать – без горла-то? – возразил Рудников.

В запале я уже хотел было вытащить из кармана картонку с рисунками, но почему-то не стал этого делать.

–  Не знаю, – ответил я. – Но только попрошу вас составить протокол и отправить тело в морг.

–  Зачем? – моргнул городовой.