Шестая жена. Роман о Екатерине Парр

Нас запросто могли убить. Милорд, прошу у вас прощения за то, что мы явились сюда, но я с большой приязнью вспоминаю леди Латимер и, боюсь, взял на себя смелость полагаться на это.

– Мы вам очень рады, сэр Уильям, – с улыбкой ответил Джон, подливая гостю вина.

– Приятно видеть вас даже при таких обстоятельствах, – поддержала мужа Кэтрин. – Как ваша семья?

По лицу сэра Уильяма пробежала тень.

– Наша старшая дочь Марта не так давно умерла, упокой Господь ее душу. Это был тяжелый удар. Она должна была выйти замуж за одного местного джентльмена, сэра Томаса Кайма.

– Она рада, что займет место Марты? – спросила Кэтрин, ощущая, что тут что-то неладно.

Последовала пауза.

– Анна понимает, что этот брак поможет мне финансово, так как приданое Марты невозвратное. Но мне пришлось ее уговаривать.

Кэтрин подумала: «Интересно, какую форму приняли эти уговоры?»

– Но теперь она согласна?

– Да, миледи.

– Сэр Уильям, вы бывали при дворе в последнее время? – спросил Джон.

– Я был в числе присяжных во время суда над королевой Анной.

– Что вы думаете по поводу доказательств? – поинтересовалась Кэтрин, стремясь получить побольше информации.

– Нет сомнений, что по ней плачет ад, – ответил сэр Уильям. – Дело против нее было разобрано в деталях, со всем тщанием.

Кэтрин все равно не могла понять, почему королева, так горячо поддерживавшая реформы и с достойной удивления легкостью добивавшаяся своих целей, вела столь беспорядочную личную жизнь.

– Королева Джейн – очень милосердная леди, – продолжил сэр Уильям. – Такой контраст с той, прежней. Леди Мария выразила схожее мнение, когда я заезжал к ней летом.

«Раз сэр Уильям в хороших отношениях с леди Марией и почитает королеву Джейн, значит он держится католической веры», – заключила Кэтрин.

– Вы слышали о Роберте Аске? – спросил сэр Уильям, обращаясь к Джону.

– Да, больше, чем мне хотелось бы, – ответил тот, мрачно поджав губы.

– Он мой родственник, хотя я с ним никогда не встречался, а теперь и вовсе постараюсь держаться от него подальше. Этот человек – глупец, к тому же опасный.

– Проблема в том, что он благочестивый глупец, а такие хуже всех, – заметил Джон. – Он не понимает, что, хотя сам движим принципами, открывает шлюзы мятежникам всех мастей.