Шестая жена. Роман о Екатерине Парр

Но с ним я обрела счастье, какого не знала за всю жизнь до того. Если Господу будет угодно, ты познаешь такую же радость. Тебе нужно надеяться на прекрасное будущее, дитя, и любить своего супруга. Это твой долг, но я надеюсь, замужество принесет тебе и удовольствие тоже. – Она отпустила Магдалену и приподняла ее голову за подбородок. – Ты Парр, дочь моя, и мы будем тобой гордиться, я в этом уверена.

Магдалена осушила слезы и почти перестала роптать. Но, когда она крепко обнимала Кэтрин на прощание, самообладание покинуло ее.

– Да хранит тебя Господь, дорогая кузина! – всхлипывая, проговорила девушка. – Молюсь, чтобы мы вскоре с тобой увиделись.

После отъезда Магдалены Рай-Хаус как будто опустел, несмотря на присутствие в нем четырех шумных и болтливых кузин, Анны и Уилла.

Глава 3

1525–1528 годы

Снова наступило лето, а Кэтрин продолжала скучать по Магдалене, хотя уже привыкла к ее отсутствию. Они часто обменивались письмами, и, судя по ним, Магдалена постепенно осваивалась с новой жизнью, что и радовало, и расстраивало Кэтрин, ведь это означало, что кузина теперь не нуждалась в ней так, как раньше.

В конце июля мать приехала домой и описала восхитительную церемонию возведения шестилетнего Генри Фицроя его отцом-королем в ранг герцога Ричмонда и Сомерсета.

– Королева была очень расстроена, – повествовала мать, пока они сидели в саду и пили компот. – Бедняжка, она обычно скрывает свои чувства, а король не выставляет любовниц напоказ, но так возвысить своего незаконного сына на глазах у всего двора, даровать ему королевские герцогства, – это было унизительно для нее, особенно притом, что сама она не родила ему сына. Он как будто говорил ей: «Смотрите, мадам, у меня есть сыновья».

– Сколько детей она ему родила? – спросила Анна.

– Восемь, по-моему, и только одна девочка выжила. Это страшная трагедия.

– Вот почему король и королева души не чают в принцессе Марии, – заметила тетя Мэри.

– Да, но она девочка, а женщина не может править, – заявил дядя Уильям. – Королю нужен сын, который будет его наследником.

– А королева уже вышла из детородного возраста, – тихо произнесла мать.

Кэтрин понимала безвыходность ситуации.