Порочная королева. Роман о Екатерине Говард

– Надеюсь вскоре снова с тобой увидеться, – сказал он и взобрался на коня, после чего, помахав хозяевам рукой на прощание, уехал вместе с Дороти, которая, сидя боком в седле, скакала на кобыле рядом с ним.

Когда они вернулись в дом, Кэтрин увидела, как тетя Маргарет, качая головой, глядит на дядю Уильяма.

– Другого такого отъявленного плута я в жизни не встречала, – заявила тетушка.

Кэтрин прошла вместе со всеми в гостиную и устроилась там на полу играть в кегли с Томасом и Джоном, а взрослые расположились вокруг очага.

Девочка прислушивалась к их разговору, потому что речь шла о ее отце. А они как будто считали, что она не слышит или не понимает, о чем идет речь.

– Столько хвастовства! – изрекла тетя Маргарет, понизив голос, однако не так сильно, чтобы он не донесся до Кэтрин.

– Я думала, он никогда не остановится, – сказала Анна.

– Удивительно, каким он видит себя, – продолжила ее мать. – При Флоддене только его отряд и был разбит. Но об этом он не упомянул! И о том, что умудрился потерять весь обоз, – тоже.

– Нетрудно догадаться, почему он не продвигается по службе, – добавил дядя Уильям. – А помните, как он ослушался кардинала Уолси? И короля!

– Да, – сказала тетя Маргарет. – Я не забыла, как он подточил правосудие в Суррее, когда был мировым судьей, и его вызвали отвечать перед судом Звездной палаты[5 - Звездная палата – чрезвычайный суд, созданный Генрихом VII в 1488 г.].

– А потом, чтобы показать, как серьезно относится к своим обязанностям, он проявил невероятную жестокость к юнцам, казненным после Злого Майского дня[6 - Злой Майский день – восстание в 1517 г.

лондонских ремесленников против иностранцев, живущих в Лондоне.], – вспоминал дядя Уильям.

При этих его словах Кэтрин насторожилась. Ее отец жесток? Она не могла в это поверить. Разумеется, они все перепутали.

– Вероятно, он старался произвести впечатление на короля! – заметила тетя Маргарет.

– Если так, любовь моя, последствия вышли неожиданные. Через год или около того он вновь оказался в Звездной палате, и сам король судил его за подстрекательство к мятежу.

Ему пришлось, стоя на коленях, молить о пощаде. Только благодаря своему отцу он получил королевское прощение; остальным, обвиненным с ним заодно, не так повезло.

– Он взбалмошный, безрассудный человек и ставит себя выше закона.

– Мой дедушка Ли знал ему цену, – произнесла Изабель, не поднимая головы от шитья, – и позаботился о том, чтобы лорд Эдмунд не смог оспорить его завещание.