Леди Элизабет

У девочки нет матери, и я за нее отвечаю, а потому намерена проследить, чтобы ее наставили на путь истинный. Советую вам на какое-то время занять ее молитвами ради блага ее души.

– Да, госпожа, – смиренно ответила Кэт, приседая в реверансе.

Но Кэт считала, что к Богу ведет далеко не единственный путь. Едва Мэри вышла за дверь, она не стала заставлять свою беспокойную подопечную томиться на коленях у молитвенной скамьи и четверть часа спустя позвала к себе.

– Давайте послушаем историю, – сказала она.

 – Сегодня воскресенье, и это будет история про святую. Я расскажу вам про святую Урсулу, поскольку для вас она особенная. Ведь вы родились в Покоях девственниц в Гринвиче, где висят гобелены, повествующие о святой Урсуле и ее одиннадцати тысячах девственниц.

Элизабет устроилась на коленях Кэт. Ей нравилось слушать истории.

Кэт не случайно выбрала именно эту.

– Святая Урсула была британской принцессой, и ее отец нашел ей жениха, – начала она, – но она пожелала остаться девственницей, и потому отец и жених дали ей три года отсрочки.

– Что такое девственница? – спросила Элизабет.

– Незамужняя женщина, чистая и добродетельная, – объяснила Кэт. – И все эти три года святая Урсула плавала по семи морям с другими десятью знатными девственницами, и с каждой было по тысяче девушек.

– На корабле, наверное, было очень тесно! – заметила Элизабет.

– Наверняка, – улыбнулась Кэт. – Но после паломничества в Рим и множества приключений сильный ветер занес их корабль по реке Рейн в германский город Кельн, где жили нечестивые язычники, не верившие в Бога.

Увидев, что святая Урсула и одиннадцать тысяч девственниц с ней – христианки, они попытались заставить их отказаться от своей веры, а когда это не удалось, предали всех смерти.

Элизабет помолчала, вспомнив, что уже слышала раньше эти слова.

– Всех? – спросила она.

– Всех, – подтвердила Кэт. – Столетия спустя нашли их кости, и Церковь объявила их всех святыми.

– Как… – запинаясь, проговорила Элизабет.

 – Как их предали смерти?

К такому вопросу Кэт была готова. Лучше, подумала она, если Элизабет узнает об этом от нее, чем от кого-то, верившего в вину Анны Болейн.

– Их одну за другой ставили на колени и отрубали им мечом голову.

– Ужасно, – прошептала девочка.

– Да, но, полагаю, они ничего не почувствовали. Все случилось очень быстро, – заверила ее Кэт.

Элизабет подняла голову, с трагическим выражением лица глядя на гувернантку.