Леди Элизабет

И не Мэри было отныне судить ее, ибо Анна предстала перед Высшим трибуналом.

– Мечом? – Глаза Элизабет расширились.

Мэри сглотнула комок:

– Все случилось очень быстро, и она не страдала. Говорят, она вела себя исключительно смело. – Ведьма и впрямь оказалась железной, этого не отнять. – Ты должна молиться за нее, сестренка, молиться за упокой ее души.

Мэри встала и протянула руку Элизабет. Девочка представила, как опускается меч, рассекая плоть, словно нож яблоко, и лицо ее побледнело.

– Пойдем нальем в графины водички, – сказала Мэри, увлекая сестру в сторону кухни.

Вскоре они уже сидели в прохладной классной комнате, наслаждаясь ветерком из открытых окон.

– Ты хочешь поехать во дворец повидаться с отцом и нашей новой мачехой? – рискнула спросить Мэри, видя, что Элизабет все время молчит, и надеясь ее отвлечь.

– Хочу мою маму, – просто ответила Элизабет, и голос ее дрогнул. – Они не должны были убивать ее мечом.

По щекам текли слезы, но она изо всех сил старалась молча переносить свалившееся на нее горе.

– Мне так жаль, милая, – сказала она. – Так жаль… Поверь, я все понимаю. Я тоже потеряла мать, так что нам одинаково плохо. И мы теперь обе незаконнорожденные, как считает наш отец.

Элизабет перестала плакать.

– Что значит «незаконнорожденная»? – спросила она.

Элизабет уже слышала это слово, сорвавшееся с языка сэра Джона Шелтона, когда она недавно застигла его за разговором наедине с леди Брайан.

Мэри сама была на грани слез.

– Незаконнорожденный – несчастный человек, который родился не в законном браке, – объяснила она. – Когда мужчина и женщина женятся, все дети, которые у них могут быть, считаются законнорожденными. Но если они не поженились по закону, то их дети называются незаконнорожденными. Вряд ли ты это поймешь, сестренка, – ты еще слишком мала, чтобы тебя волновали подобные вопросы, но достаточно сказать, что наш отец-король счел, будто не был законно женат на обеих наших матерях, и отверг их одну за другой, объявив тебя и меня незаконнорожденными.

– То есть я на самом деле больше не принцесса? – убитым голосом спросила Элизабет.

– Нет, сестренка, и я тоже, – горько ответила Мэри.