Смертельный лабиринт

– Хм, – пробормотал доктор, – где-то я это уже слышал. Была бы тут метла…

Он с кряхтением присел на корточки, вынул из кармана грязный галстук и принялся снова сметать им пыль с плит пола.

– Слишком просто, – сказал голос.

– Слишком просто, – согласился доктор, – слишком очевидно. Предположим, что мы найдем дорожку из камней с изображением воды. И она ведет прямо к скульптуре. Если бы я был грабитель, то пошел бы именно по ней, предполагая, что это – верная тропа. А вот на месте Ганнибала одну из плит я сделал бы ловушкой.

До переплетенных каменных тел оставалось всего несколько шагов. Луиза пожала плечами.

– И что нам делать? Снова бросать мешки перед собой?

– Во всяком случае, это самый очевидный путь.

Он повернулся к ближайшей очищенной от пыли плитке с волнообразным узором и приготовился опустить на нее мешок.

– Стойте! – быстро сказала Луиза. Доктор замер с вытянутой рукой. – Стойте! Это третий зал!

– Да, – кивнул Галер, чувствуя, как рука, державшая на весу мешок, стала медленно опускаться.

– Здесь двенадцать залов. Если Обитель имеет форму квадрата, значит, на каждой стороне должно быть по три зала, понимаете? Мы вошли почти посредине здания. Мне кажется, этот зал – последний. Здесь дом поворачивает направо, а значит, дверь…

Галер наконец устал держать мешок и поставил его на плитку.

– В другой стене, – сказал он, – справа от нас. Но я ничего не вижу в ней. Здесь уже темно, надо достать лампу…

С глухим стуком плита, на которую он поставил мешок, просела.

– Черт! – крикнул доктор. – Черт! Потолок!

Он не успел – что-то массивное промелькнуло перед Галером, обдав его потоком воздуха, и со скрежетом остановилось.

– Лиза! – прошептал доктор. – Лиза, вы меня слышите?

Фонтанка, 16

Леонтий Васильевич Дубельт зажег лампу. «Партия еще не закончена», – сказал Крылов. Что он имел в виду, черт бы побрал этого издыхающего бегемота? Дверь кабинета слегка приоткрылась, и адъютант негромко произнес:

– Леонтий Васильевич, к вам Адам Александрович.

– Конечно!

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел руководитель Третьей экспедиции Адам Сагтынский. Официально, правда, он не состоял в Третьем отделении и являлся прикомандированным чиновником, но это не помешало ему совершенно естественно и без каких-либо пререканий взять на себя то, чем он занимался уже много лет, – внешнюю разведку. Правда, уже не военную, а политическую.