Смертельный лабиринт

И там же в середине прошлого века якобиты попытались возвести на престол Чарльза Эдуарда Стюарта, правда, после несчастного сражения при Куллодене вся эта затея пошла прахом. А герцог Камберлендский уже в отместку нам снова стер с лица земли Элгин. Да, несчастный городок. Там сейчас пусто… Но все это так… я хочу подчеркнуть вот что – откуда в России могут быть дворяне с фамилией Элгин?

– Не знаю, мой лорд, – ответил секретарь.

– Ну как же! – досадливо поморщился посол. – Ты не слушал, что я говорил в самом начале?

– Русские Брюсы?

– Вот именно! Только через ту ветвь, которая осела в России при царе Петре! У Романа были дети – все рожденные в законном браке.

Правда, этот род потом пресекся, но мы за ними следили. А вот Яков Брюс – официально он – бездетный. Но много времени проводил в Москве. И там же вдруг находятся некие Элгины… и кстати… вот еще одна странность. Брюс, «Нептуново общество», Сухарева башня, дом неких Эльгиных…

Спайк встал.

– Вы хотите, чтобы я отправился в Москву и выяснил, что их связывает? Но прошло уже почти полвека.

– Нет, – ответил сэр Чарльз, – тебе не надо никуда ездить. Я думаю, ты вполне можешь действовать в этой ситуации руками наших молодых друзей.

– «Дети декабря», сэр?

– Ведь это была твоя идея?

– Я просто сформулировал то, о чем рассуждали вы, сэр.

– Нет-нет, – улыбнулся сэр Чарльз, – мне бы и в голову не пришло именно так использовать твоего знакомого из Третьего отделения. Надеюсь, он вне подозрений?

– Совершенно, – кивнул Спайк, – я стараюсь не утруждать его больше необходимого.

Он все так же получает плату за свою дружбу со мной. И делится копиями бумаг.

– Отлично! Пусть в России действуют русские, – улыбнулся сэр Чарльз. – Я, конечно, не собираюсь устраивать тут переворотов, как Уитворт, но вынужден признать, что задушить Павла руками гвардейских офицеров – это был гениальный ход. Дерзко. И, кажется, недорого. Как ты думаешь, мне придется сильно потратиться на этот фокус с «Детьми декабря»?

– Ровно столько, сколько будет стоить один лист бумаги, сэр, – спокойно ответил Грегори Спайк.

1843 г. Санкт-Петербург

Федя шел быстрым шагом, опасаясь, что, если хоть чуть-чуть промедлить, решимость уйти из отцовского дома заставит его повернуть назад – в объятия старого графа, в новую, безбедную жизнь с мягкой постелью, шелковыми рубашками и прислугой. Да, попав в столицу, он мечтал об этом, хотя и полагал, что мечте не суждено сбыться. Но она сбылась – неожиданно и… горько.