Резня на Сухаревском рынке

 – Известно какой, актёр! И они же построили бани. Сандуновские.

Архипов кивнул. Забавно, что актёр Сандунов остался в истории благодаря служению вовсе не Мельпомене, а Гигиене.

Настоятель повернулся к послушнику:

– А где Иван Федорович? Где Скопин?

– Так ведь вы следователя велели звать, – ответил тот испуганно.

– Ну да, следователя. А ты кого привел?

– Следователя, – послушник указал на Архипова. – Из части, как велели.

Захара Борисовича этот разговор покоробил.

– Ваше высокопреподобие, – сказал он.

 – Вы можете меня не знать, поскольку я назначен недавно. Но заверяю вас, тут нет никакой ошибки. Я следственный пристав Сущевской части. И я уполномочен расследовать все преступления на ее территории.

– Хорошо, – с сомнением кивнул настоятель, а потом повернулся к высокому монаху. – Силантий, ты все же сбегай, позови Ивана Федоровича.

– Зачем же вам еще и Иван Федорович? – с досадой спросил Архипов, до сих пор переживавший из-за того, что Скопин не дал ему повернуть дело об избиении Маши так, как он хотел.

Высокий монах быстро пошел в сторону ворот. Протоиерей проводил его взглядом, а потом повернулся к молодому приставу:

– Не обижайтесь. Вас я не знаю, а в Иване Федоровиче уверен. Дело-то серьезное. Убийство под стенами обители. Ведь не в трактире, не в лесу, а рядом с божьим местом! Я уж не говорю, что послушницы волнуются.

Архипов поджал губы, но решил не спорить, а быстрее взяться за расследование, чтобы к приходу ненавистного Скопина уже иметь полное представление о произошедшем здесь убийстве.

– Прошу отойти на два шага назад, – сказал он твердо и наклонился над телом.

– Зарезали? – спросил настоятель, не двигаясь с места.

– Это скажет специалист, – сухо бросил Архипов, хотя и так было понятно – лежавшего на земле бритого мужчину именно что зарезали. Удар был нанесен точно между ребер, рана была широкая, крови натекло много.

Захар Борисович принял самый строгий вид, надеясь, что присутствующие не замечают его волнения.

Это было первое убийство, которое ему приходилось расследовать – до того он выезжал на места преступлений только в Петербурге, сопровождая следователей столичного Сыскного отдела.

Для начала Архипов аккуратно обшарил карманы убитого, нашел нож, пару монет и вид на жительство, выписанный на имя московского мещанина Надеждина Николая Петрова, проживающего в Четвертом проезде Марьиной Рощи, в доме номер пять. Бумага была потрепанной, сложенной в четыре раза.