Последняя из рода Фениксов

Ближе к обеду я, наконец, пришел в норму. Я потратил большое количество своего резерва и все равно не устал. Такое ощущение, что истратил я только то, что было лишним.

Вернулся в дом и попросил Гордана подать обед в комнату. А сам отправился в душ. Пока ждал обед, зашел опять Гордан и сообщил, что Мартин вернулся.

– Спасибо тебе, Гордан, я думаю, что мы пообедаем вместе, – встал и пошел к своему другу. Выйдя из комнаты, понял, что я не спросил, где мой друг находится. Я повернулся и хотел задать вопрос, но Гордан, опередив меня, ответил:

– Мартин, просил передать, что будет в своем кабинете.

– Спасибо, – кивнул на прощание и пошел прочь.

До кабинета дошел быстро и, не утруждая себя на то, чтобы обозначить свой приход, я смело вошел к другу и с порога заявил:

– Ну, дружище, рассказывай. Кто она? – с нескрываемым интересом задал вопрос и присел напротив стола в удобное кресло.

– Ты не поверишь, моя дочь, – гордо и с нотками облегчения. – Я так счастлив, что спустя двадцать пять лет я нашел частичку моей Лилит, – взял в руки граненый стакан и в один глоток выпил виски, уже после предложил мне угоститься.

Я кивком головы дал понять, что буду. Мартин достал второй стакан, налил в него виски и подал мне. Я знал, как мой старый друг горевал. Я вместе с ним же опустошал запасы алкоголя сначала своего погреба, потом его. В его кабинете мы пообедали и за разговорами продолжали выпивать. Мартин рассказал, как нашел свою дочь, рассказал, как она похожа на свою мать.

– Знаешь, что, дружище, думаю, что она ещё устроит нам жару, – сказал Мартин. И оба друга засмеялись. Потом Мартин вспомнил о том, как они вместе варили зелье от похмелья и потом продавали его своим же и не только своим, но и всей академии, но их поймали и наказали. И в наказание они должны были месяц убирать в зверинце. Но и там их шаловливые умы успели натравить дел. Разозлив Шредера, друзья чудом спаслись от ящера, и опять получили наказание, но уже наряд на кухню.

О этой черте друга он тоже знал, и в студенческие годы получали за проделки вместе. Через какое время Мартин решил позвать свою дочку, чтобы познакомить со своим будущим ректором академии и по совместительству личным тренером. Пока ждали детей, мы вспоминали нашу юность и проделки в академии.

Мы даже не заметили прихода детей. Только после громкого покашливания Рэда, Мартин обратил внимание на вошедших.