Не уклоняюсь!

И удавалось, удавалось же иной раз добиться каких-то подвижек, помочь конкретным людям, пленных освободить… Доводилось и самому в передрягах разных бывать… Но кого обманывать? Тот ли это масштаб? Масштаб явно мал был… Точно знал про себя Жаров, что мог бы он куда больше сделать, и своего звёздного часа ждал, да всё не приходил он… Где-то наверху тасовали причудливую колоду, но упорно извлекали из неё сплошь карты ничтожные, а то и джокеров просто, которых в колоде оказывалось отчего-то слишком много, что явственно говорило о том, что тасуют её шулера, и эти-то карты делали игру, а жаровская карта продолжала лежать в колоде… А, может, и в колоде не было её? Ведь если колода в руках у шулера, то все карты в ней – краплёные… Шулер извлекает лишь нужные для себя карты, и до той поры, пока это так, игру будут делать шестёрки и джокеры… И карты масти пик… И честной игры не будет, и ставки наши биты будут всегда…

В этот приезд, как и во все предыдущие, первой остановкой стал Моздок.

В госпитале Моздока Жаров сразу же обратил внимание на довольно изрядное количество молодых чеченцев, проходивших лечение после ранений… Ещё будучи в Москве, встретился Юрий Викторович со старым, ещё по прошлой войне знакомым, военным контрразведчиком майором Горленковым. Рассказывал тот, что масхадовско-басаевское руководство республики разработало целую программу по стимулированию исхода беженцев с территории Чечни. Целью этой затеи было под видом беженцев на территорию Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольского края и Дагестана переправить боевиков и их семьи, как для выполнения известного рода заданий, так и для того, чтобы просто перезимовать суровые времена.

– Вот, и думай, Юра, – мрачно говорил Горленков. – Перезимуют они у нас, на наших харчах, подлечатся, отдохнут, а весной, по зелёнке, снова за автоматы возьмутся и айда в горы! Нам же теперь палки в колёса вставляют… Дескать, мы беженцев незаконно задерживаем… Вяжут нам руки – не высвободить.

И всё-таки работала контрразведка. На каждом контрольно-пропускном пункте вдоль административной чеченской границы отслеживала поток беженцев, чтобы не пропустить бандитов, задерживали подозрительных и получали свою долю помоев от либеральной публики.

Но кто-то и просачивался… И, глядя на набиравшихся сил, бодрых уже вполне чеченцев, думал Жаров: не из тех ли?..

В лагере беженцев пробыли долго. Были здесь и чеченцы, и русские.