Реминисценции о Павке Корчагине

Говорил мне отец – не пей с незнакомцами, сынок! Пора утекать, как мерзко и метко пел Мумий Тролль! Может это маньяк – ла-ла-лу-лай-ла-лу-лай, порежет меня на меха – хахаха! Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить. С незнакомцами – не пить…Не, надо, пожалуй, делать ноги…

–Ну, я наверно, пойду, а Павка?

–Не, ты постой, а, Ильич – покажи, как мне эту дивную папироску – то закурить?

–Ты чего, действительно, сигарету с зажигалкой, первый раз в руках держишь? Что ты как шведская девушка, которая играла с огнём? Привык кремнём по сапогам, пока они у тебя были, чиркать?

–Да вот тебе крест, во всё пузо, не знаю что это такое.

–Ну и чудной же ты парень. На, держи.– Опаськин прикурил сигарету и дал Павке.

Павка закрыл глаза и затянулся с видимым удовольствием.

-А, махорочка – то у тебя знатная, Ильич. У нэпманов, наверно, сторговал?

– Да вон в ларьке за углом, у каких еще нэпманов.

–Ты революцию не трогай. Да мы за нее пасть порвём, моргалы выколем,– заморгал этими самыми моргалами Павка. – Вот этой самой мускулистой рукой гегемона.

–А ты, святой отец, оказывается – идейный, засмеялся Владимир.– Знаем, знаем мы эти завиральные идеи – бесполезные попытки прыгнуть из курятника в хрустальный дворец. Смотри – ка, какой революционер нашёлся – гамсуновский посланец от соков земли, выходец из прошлого, прообраз будущего, однако,– глядя на руки – спички Павки, задумался Опаськин, – прямо дистрофичный длинногрязноволосый Самсон – рыцарь революции – железный Феликс.

–Да были и рыцари – но…,– тут Опаськину вспомнилось ключевая фраза из «Ключа» Алданова: «Несчастье революций именно в том и заключается, что к власти рано или поздно приходят люди третьего сорта, с успехом выдавая себя за первосортных».

–Рыцарей, да и царей, не стало. Ну-ну, как говорили древние африканцы: «Я – за демократию, я сделаю твоих врагов скамьей под твоими ногами». Пока в роли скамьи, однако, выступает народ, а третьесортные вовсю рулят…

Все причины русской революции очень чётко и кратко, по – мнению Ильича, осветил Розанов: «победный исход этого восстания, которого все мы – грустные свидетели.