Лишняя принцесса. Право первой ночи

Но династический брак – это контракт на века, это касается не только Рэя, но и следующих поколений. Да они его проклянут просто, если будут вынуждены жениться на бессловесных, забитых девушках, которые будут шарахаться от трамваев и вместо поддержки и заботы о муже будут выказывать лишь пугливую покорность. Прости, душа моя, но я не могу содействовать такому будущему для своих потомков.

Княгиня не перебивая слушала своего мужа, и он, после небольшой паузы, продолжил рассуждать дальше:

– Вариант номер два: Рэй решает участвовать в Играх.

Я, честно говоря, никогда не интересовался, разрешено ли бороться за главный "приз" гражданам другого государства, но допустим, что можно или он выступит под вымышленным именем. И допустим, – тут князь снова поморщился и даже немного запнулся от волнения, – допустим, он победит в этой жестокой схватке.

Эгберт резко остановился и осторожно поддержал за талию уже изрядно побледневшую жену.

– Тебе дурно, душа моя? Давай присядем.

Мария слабо запротестовала, но муж решительно подвел ее к ближайшей скамейке, усадил и сам сел рядом, приобняв жену за плечи.

– Ну что ты, – пробормотал он ласково, касаясь губами ее виска.

– Ох, прости. – Княгиня снова попыталась взять себя в руки, но получилось плохо. – Бедный мой мальчик! Бедный мальчик!

– Милая, не надо так убиваться раньше времени…

– Ах, Эгберт, я просто слезливая дурочка, – всхлипнула княгиня.

– Не наговаривай, душа моя, не наговаривай.

 – Князь погладил ее по спине.

– Нет, правда… Я понимаю, что не нужно… Но стоило мне всего лишь на мгновенье представить, что наш мальчик стал взрослым и ввязался в такие опасные игры, где мы можем его потерять… У меня сердце рвется, свет мой, – заговорила обеспокоенная княгиня.

– Душа моя, все в порядке. – Князь притянул к себе супругу, легонько покачивая ее, словно убаюкивая ребенка.

Княгиня спрятала лицо на его груди. Эгберт продолжал ласково поглаживать ее, испытывая бесконечную нежность: он часто видел жену решительной и сильной, и сейчас ее слабость, которой она сама стыдилась даже перед мужем, показалась князю особенно трогательной.

– Наш мальчик вырос, – сказал Зеленый князь с легким оттенком ностальгии в голосе. – Осталось нам в это поверить.

– Кажется, я на это неспособна. – Княгиня наконец подняла лицо и ласково провела пальцами по щеке мужа.

Эгберт прекрасно понимал супругу.