Лишняя принцесса. Право первой ночи

Принцесса осторожно сделала шаг и другой в сторону ближайшего сундучка с игрушками и схватила яркий мячик, но тут же выпустила его из рук. Рядом лежала искусно сделанная повозка с вращающимися колесами. Миранда прислушалась: в коридоре было тихо.

Искушение оказалось слишком велико, и девочка быстро откинула краешек шкуры, обнажив гладкий пол. Затем сильным толчком пустила повозку в путешествие, причем из ее окошек во время движения высунулись пара человечков, а колеса засверкали розовыми и золотыми огоньками-блестками.

Миранда бросилась катать такую удивительную штуку и очередным движением послала игрушку аж к самой двери, которая неожиданно отворилась, а нарушительница сразу похолодела.

Она даже не рискнула встать с колен и так и застыла на четвереньках, ожидая окрика или удара. Это предвкушение наказания было так сильно, что девочка даже не подумала искупить свою вину: вскочить и поприветствовать “господина” поклоном, усадить его и заняться угощением и развлечением. Она лишь молча ждала, окаменев от осознания, что навеки опозорилась, осрамила Империю перед княжеством, и теперь ее засекут до смерти по возвращению.

Но услышала она лишь звонкий, хотя и удивленный, мальчишеский голос:

– Ты чего так стоишь? Вставай.

Миранда, молча и не поднимая глаз, осторожно поднялась с колен.

– Ты испугалась? – участливо продолжил тот же голос.

Ответом должно было быть что-то вроде: “Мне подобает трепетать перед вашим величием, мой могущественный господин”, как учила наставница Арима.

– Хочешь, поиграем в гонки? – предложил княжич, и тут уже Миранда недоверчиво воззрилась на собеседника.

Перед принцессой стоял довольно рослый, худенький мальчик с темными вихрами и большими зелеными глазами, в которых светилось какое-то неутолимое любопытство. На вид он казался едва ли одним-двумя годами старше ее самой. Одет он был совсем не так ярко и роскошно, как были наряжены те мальчишки, которых Миранда видела у себя на родине.

Ну конечно, какая же она недогадливая! Из-за простоты костюма и открытого, улыбающегося, а вовсе не надменного лица, этот шустрый паренек никак не мог быть княжичем, и Миранда приободрилась.