Тайна Ариэля. Эзотерический роман

– Возьмем его к себе? – с надеждой в голосе спросила Селена.

– Видимо, это судьба, – рассмеявшись, ответил молодой человек и, обняв жену, добавил: – Чего ни сделаешь ради любимой женщины.

Он присел и, глядя мохнатому приятелю в глаза, уверенно произнес:

– Ну, что? Хватит бомжевать! Пойдешь жить к нам?

Пес радостно завилял хвостом, и когда молодые люди, взявшись за руки, направились к остановке, трусцой побежал за ними.

В маршрутке они ехали втроем, животное смирно сидело у ног новых хозяев и лишь изредка поглядывало на входивших пассажиров.

– Как его назовем? – улыбаясь, спросил Иван.

Селена неожиданно прищурилась и сказала:

– А давай назовем его Лонгвей.

– Хм… Лонгвей? «Величие дракона»? Ну, ладно.

Пес оживился и лизнул руку хозяина, потрепавшего его за морду. Судя по всему, имя ему понравилось.

Дома он улегся на коврик в прихожей и, облизав свои лапы, зажмурился от удовольствия.

– Вот и Лонгвей у нас. Значит нам по пути.

Иван, листающий в руках лингвистическую энциклопедию, с интересом произнес:

– Путь? А ведь все верно – «way»… Путь дракона! Или хвост дракона?.. Как необычно.

Женщина улыбнулась и вдохновенно подтвердила:

– Да. Нам дали знак, куда дальше держать курс. Эта тайна откроет двери к сокровищам…

Подняв брови, молодой человек воскликнул:

– Так вот почему владелец и страж сокровищ в дружбе! Все это весьма любопытно.

Пес открыл один глаз, повел бровями и вновь зажмурился.

– Понимает, о чем речь, – удовлетворенно проговорил Иван.

Ночь спустилась незаметно и унесла наших героев в свою сказку снов и волшебных путешествий. Сквозь занавески лукаво проглядывала луна, освещая узкой дорожкой пол, а где-то в углу, за шкафом доносились неясные звуки потрескивания и сопения домашнего хранителя…

Глава II.

Время неслось незаметно, на дворе уже был ноябрь. Опавшие листья не раз смешались с белым, пушистым снегом, который то и дело таял, обнажая дорожки в скверике напротив дома Селены и Ивана. Жизнь вокруг текла своим неведомым ритмом, вовлекая людей, животных, растения, а также ситуации и предметы в своеобразный круговорот мистических идей и уроков. Однако мистерия смысла была своя на каждом уровне сознания.