Нуманция

Женщин бить не в моих правилах, но если я это сделаю, грубость Овидия покажется тебе лаской… Сбежишь второй раз – поймаю и отдам солдатам… Будет хуже смерти, это я тебе обещаю… – Девчонка отстранилась в сторону, словно её уже ударили. – Будешь делать всё, что я скажу! – Распутал остальные шнуры и взялся за другую ногу, говоря одновременно: – По лагерю чтоб не шарилась, из-под легионеров я тебя доставать не собираюсь, попадёшь в их руки – можешь не орать, всё равно не отпустят… – Поднял голову, посмотрел в упор.

– Да…

– Громче!

– Я поняла вас!

– Ну вот и хорошо! Понятливая… – Он освободился от калиг и поднялся. – Поешь и ложись спать.

Всю ночь она не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, боясь, что новый хозяин придёт к ней, она прислушивалась, настороженно приподнимая голову от подушки. А утром узнала, что он уже ушёл, и заснула как убитая.

* * *

Он вернулся только к обеду, застал её за расчёсыванием волос и замер, глядя на её руки: снующие в прядях тонкие пальцы.

Из-за полога показался невольник-старик, засуетился с обедом.

Центурион буркнул:

– Чем занимаешься там?

– Да-а… – отмахнулся раб, подставляя столик с обедом. – Решил зашить вашу тунику, крепкая ещё, жалко выбрасывать…

Вскинул тёмные брови, вопросительно глянул на раба, перевёл взгляд на рабыню в углу:

– Ты теперь не один, подключай к работе, пусть делает всё, что скажешь… Спит, наверное, до обеда.

– Да вы что, господин! Посмотрите на неё! Какая с неё работница? Только и следи за ней, чтоб чем не порезалась или иглой не искололась… Ничего же не умеет… Девочка ещё!

– Девочка! – Он усмехнулся. – Знаем мы этих «девочек»… С виду ничего, а чуть что, – сразу в рёв… «Как вы можете?»

Рабыня выпрямила спину, убирая обеими руками волосы с лица, глядела прямо, с вызовом.

– Послужи-ка мне за столом! – приказал.

Девчонка поднялась и подошла, собирая волосы на затылке в узел. Выглядела она значительно лучше, чем вчера. Отдышалась и помылась, выспалась, прямо красавица.

Марций следил за ней, снимая рыбу с кости, а рабыня в это время налила ему в кубок вина, разбавленного водой, вложила в протянутую руку салфетку, следила и сама за ним, открыто, не скрываясь. К такому он не привык.