Нуманция

Марцию показалось, что девчонка качнулась на слабеющих ногах, дрожала всем телом. – Хочешь, всё покажу? – Овидий поймал края разорванной туники, собираясь сорвать всю одежду со спины, но Марций остановил его:

– Хватит! Я согласен, я беру её…

Он выводил её за собой, а толпа в палатке шумела, все получили изрядную порцию удовольствия. Уже в полумраке по пути к себе Марций сбросил с себя плащ и кинул его девчонке, обернувшись назад. Приказал:

– Прикройся!

– Спасибо… – прошептала она, закутываясь в плащ, дрожала всем телом от пережитого.

– Пошли! – Голос Марция был резким, ждать он не стал. Пошёл первым, она – следом. Одной рукой держала плащ у горла, второй – ниже пояса, чтобы ноги не выглядывали.

Удивленный раб смотрел на хозяина, когда он вел за собой девушку.

– Господин?..

– Слушай меня внимательно, Гай, она пока будет жить с нами. Я сейчас схожу к трибуну, а ты за это время отмой её и найди какую-нибудь одежду… Когда вернусь, я буду ужинать.

– Хорошо, господин.

Когда он вернулся, было уже поздно. Он и забыл, что теперь у него есть ещё и рабыня, женщина, сходу начал раздеваться, расстёгивать ремни кирасы. На помощь бросился Гай.

– Ужин я приготовил, господин… – Марций согласно кивнул головой. – Она помылась, я дал ей вашу тунику из старых…

Она?.. Ах, да! Поморщился.

Обернувшись, мужчина увидел её. Она сидела в углу, подтянув к груди колени, ещё сырые волосы тяжёлыми чёрными прядями лежали на плечах.

Почему он подумал тогда, что она рабыня? Одежда смутила? Тьфу ты!

Сейчас на ней его же серая туника, короткая по-мужски, лишь до середины голени достает, открывая изящные лодыжки. Чем он думал, когда взял её?.. Сделать наложницу? Продать? Да кто её купит по такой цене как досталась?

– Что ты умеешь делать? – спросил, пока Гай снимал нижнюю рубашку, что носилась под кирасой, с тонкими ремнями – юбкой птеригами.

Девушка вздрогнула, поднимая голову:

– Я? – Растерянно поджала губы, пожала плечами.

– Умеешь ли ты варить есть? – Отрицательно повела подбородком. – Шить? Убираться? Ткать? Может быть, ты знаешь какие-то ремёсла: гончаришь, шьёшь одежду?.. Что-то же ты должна уметь делать, ну?

– Я не умею делать всё это, я никогда этим не занималась.

– А что ты умеешь? Как ты жила до этого дня? Кто тебя кормил?

Она пожала плечами без ответа.