Золотой маятник

 – Кромарти сжал губы и нахмурился, точно ему трудно было произнести следующие слова. – Эльвира, вам должно быть плохо. Больно. Если он учует, что вам очень плохо, он сломает все замки, разорвёт все путы и примчится на помощь!

Эльвира снова кивнула – механически, потому что уже начала подозревать, что сейчас предложит Георг. И захотелось ей тут же, не раздумывая, дёрнуть обратно в гостиницу, а там и на вокзал. Но понимала циркачка отлично, что не тронется с места, поскольку этот щуплый черноглазый дьявол прав, и нет иного способа «выйти» на Бонго.

Она схватилась за соломинку:

– А если… ну, может же такое быть, чтобы его держали за такими крепкими замками, что он… не сумеет вырваться? Будет биться, кричать… его ещё убьют, не дай Бог!

– Не убьют, ручаюсь, пальцем не тронут, – отрезал Кромарти. – Он им живой нужен, живой и невредимый, иначе хозяин с них голову снимет. Это большие деньги. Поэтому, кстати, его вряд ли связали по рукам и ногам и держат в каком-нибудь чулане.

До поры, до времени ваш Бонго должен находиться в комфорте, на относительной свободе… чтобы поменьше заподозрил относительно своего будущего. Его, небось, ещё и ласкают, и сластями закармливают.

– Без меня он кушать не будет…

Эльвира сама себя оборвала, громко всхлипнув…. Видимо, её интуиция вчера подсказывала именно такой поворот событий, потому и этот Кромарти внушал неприязнь. Но – крыть нечем. Бонго и вправду прибежит откуда угодно, если «мамочке» будет больно и страшно.

И пусть только прибежит, пусть вернётся, – а там уж она сумеет защитить его от всего, от всех…

Мужественно шмыгнув носом и осушив глаза, девушка спросила как можно твёрже:

– Что мне надо делать?

Сыщик заговорил мягко, убеждающее:

– Прежде всего, заранее простите меня за всё, что я вынужден буду делать. Хотя, видит Бог, я бы предпочёл целовать ваши пальцы… – Поёжившись, она отдвинулась; сыщик продолжал, как ни в чём не бывало: – Главное, не сдерживайте себя.

Я не обижусь, если пару раз двинете меня, хе-хе… Захочется кричать, вопите изо всех сил. Зовите его по имени. В общем, полная естественность и раскованность…

VI

Он никогда не думал, что это может быть столь ужасно.

Вопреки своим надеждам, Бонго не пошёл камнем ко дну; его мотало из стороны в сторону… Бросаясь с корабля, шимпанзе был уверен, что пройдёт несколько мгновений, и погаснет для него белый свет.