Исповедь чемпионки

Смело могу утверждать, что своё детство я не прожила, а промчалась в вагоне.

Ежедневные изнуряющие тренировки, шумный вокзал, душный вагон, всевозможные турниры, опять вагон, сборы, соревнования, – и так до бесконечности.

Обычно мы передвигались командой, человек 15—17, обязательно с тренером, иногда – с двумя. Всё проходило чинно и спокойно, ведь мы советские спортсмены, а значит, мы – сама скромность, воспитанность, пример нравственности. В карты, в лото играть запрещено, я уже не говорю про пиво и сигареты, нельзя носиться по вагону и создавать шум.

А что позволялось? Не возбранялось: тихонько сидеть в уголке около окна и беседовать с партнёршами об акробатических элементах.

Поскольку вся команда – это группа неисправимых фанатиков, влюблённых в акробатику, то нам нравилось, как зомбированным, часами напролёт обсуждать спортивные выступления, различные сложные элементы и способы их усовершенствования.

Иногда поезд опаздывал и нам приходилось по нескольку часов торчать на многолюдном вокзале с огромными сумками.

Чем тогда занимались?

А тем же самым – болтали, рассказывали анекдоты, хохотали.

Мне нравилась такая замкнутая на спорт атмосфера. Я и понятия не имела, что существует другое детство: различные кружки на станции юных техников, всевозможные интересные мероприятия в школьной пионерской организации, наконец, хорошие книги.

В голове сидел один спорт, только спорт и ничего, кроме спорта!

Ладно, вернёмся на маленький, уютный вокзал Харцызска.

Конечно, он не выглядел огромным как, например, в Киеве. Можно сказать, что это была совсем крошечная станция.

Почему была? Надеюсь, что наш уютный вокзал находится на привычном месте.

Подходим ближе. Вокзал там же, такой же маленький и до боли родной. Площадь перед ним чистая. И только голубые ели стали намного выше и величественнее. Оглядываюсь по сторонам и замечаю, что на привокзальной площади почти нет людей, как будто никто никуда не едет и никто ниоткуда не возвращается.

В наше время площадь бурлила как муравейник, полная народу!

Выходим на перрон. Всё так же, как и раньше: те же лавочки в тени голубых елей и берёз, на путях такие же товарные вагоны с трубами, но их мало, а вот вагонов с углём – нет вообще.

Кстати, харцызский трубный завод являлся единственным в Советском Союзе, выпускающим трубы большого диаметра. Наверное, в наше время такие трубы никому не нужны, раз завод работает всего лишь на четверть своей мощности.