Счастливому солдату…

Я спросила, где берут адреса этих ребят, которые не против переписываться, и мне показали тетрадку, в которой были занесены адреса многочисленных воинских частей и полевых почт.

Подружка предупредила, что в графе «кому» нужно просто написать «счастливому солдату».

Я подумала, что он будет счастлив оттого, что ему напишу я; и, ткнув в первый попавшийся номер – 57824, переписала его себе в блокнот.

На тот момент я расценила, что коль нет у меня ни с кем серьезной дружбы, то почему бы и не попробовать.

Наступили майские праздники, сходили на демонстрацию, и я решилась.

Села за письмо, написала все о себе обстоятельно и подробно.

«Женщина создана сделать мужчину счастливым… где бы этот несчастный ни прятался», – так, кажется, сказала несравненная Фаина Раневская.

Весна, она и в Германии весна. Именно в этой стране солдат со смешным названием «дизель» вручил мое письмо незнакомому, но уже счастливому солдату по имени Игорь Сергеев.

Время, которое оставалось до конца года, мы провели в ссорах и недоразумениях в переписке.

Письма были редкими, потому что у Игоря было желание, которое я не могла исполнить в силу определенных обстоятельств, а именно – он хотел увидеть меня на фотографиях, но все письма с ними непостижимым образом не доходили до адресата.

Свое же фото он выслал во втором письме, и я поняла, что парень мне внешне понравился, но его слова меня обижали.

То Игорь предположил, что письма я пишу с подругами, а потом мы делимся своими переживаниями; то обвинял меня в том, что память плохая: вдруг я перепутала цифры номера полевой почты, и уже письмо никогда до него не дойдет; то сам обижался, что я пишу в письмах обвинения, что ему от меня нужны лишь фото, и писал, что намерения у него совсем другие.

Однажды мне надоело то, что мои письма никак не доходят до Игоря, хотя я писала довольно часто; фотографий тоже у меня нет в таком количестве, чтобы в каждом письме посылать (к тому же, которое не дойдет), и у меня возникла мысль закончить нашу переписку.

Я сходила в очередной раз в фотоателье, села и написала обидное письмо Игорю, в котором просила взять мою фотографию, коль она ему так необходима, – просьба о ней звучала в каждом его письме – и больше мне не писать.