Моя история. Летопись трех поколений на сломе истории

И это присутствие и влияние явно шло на пользу последним: они держались трезвости, осваивали незнамые доселе ремесла, которые потом обогащали жизнь их семей новыми вещами и культурой.

Ее женский идеал рождался из внешнего вида этих господ, из их изысканных манер и красивой речи, которая отражала не только бытовые краски жизни, но способна была к выражению тонких оттенков чувств и мыслей, излишних для простого народа. Такое развитие самосознания мешало в повседневной жизни, но доставляло женщине такую радость и благодарность миру, что она сознательно отравляла себе жизнь отдалением от своего окружения, поднимаясь в своем развитии и подтягивая своих детей.

Барская гардеробная была полна удивительного белья. Удивительного, потому что в то время крестьянки ходили без исподнего. Все это вошло в их быт вместе с работой Ольги Степановны, которая сначала себя и дочерей обшила нижним бельем, а потом стала работать на заказ – все копеечка в дом с тремя сиротскими ртами!

Библиотека нравилась Ольге Степановне особенно.

Революция ворвалась в жизнь окрестных деревень пожарами и грабежом барских усадеб. Ольга Степановна успела вынести из господского дома небольшую библиотеку и несколько безделиц, среди которых было шесть фужеров ручной работы. Весь этот немногочисленный скарб Ольга Степановна пронесла через все невзгоды войны и послевоенной разрухи и в сохранности передала своим детям.

Пять из сохранившихся фужеров сегодня живут на кухне внука Ольги Степановны – Владимира Ворошилова, в Москве. Мы пользуемся ими в особо торжественные случаи, когда вся большая семья моего отца собирается вместе.

В тот последний приход в барский дом, Ольга еще раз прошла вдоль портретной галереи, зашла в домовую церковь во имя Алексея человека божия, зажгла свечи. Она была верующей женщиной и не сильно скрывала своих взглядов, от гонений ее берегла добрая память о муже.

Немного постояв около аналоя, она перекрестилась и вышла из дома. По каменной набережной, которая красивым каскадом ступеней спускалась к реке, Ольга подошла к воде. Спуск стерегли статуи львов. Они, как и Ольга, хранили верность своим хозяевам до конца, грустно всматриваясь в смог будущего… потому что их верность была уже никому не нужна. Из будущего выдвигались иные времена.