Три женщины

Перед свадьбой любви Роня в тех отношениях не заметила. Почему? А где же материнское чутье? Ой, страшно. Естественно, Тамара вся горела от счастья. Еще бы, первый парень на деревне. Только вот для жизни ли? Николай был достаточно жестким, бескомпромиссным. Сказал – отрезал. И все. Да и Тома у нее упрямая, что греха таить. Как таким вместе ужиться?

Роня оказалась права. И за восемь совместно прожитых лет случалось между молодыми всякое. И с Наташкой в родительский дом Тома уходила, и клялась, что больше не вернется.

Почему? В подробности не вдавалась.

– Мам, он меня обидел.

Потом приходил Николай, умолял.

– Что делать, мам?

– А что делать. У вас дочь. Ты выросла без отца. Сама знаешь, каково это. Решать тебе, ты взрослый человек.

И Тамара возвращалась.

Вечные командировки, застолья с непомерными возлияниями. Жизнь комсомольского вожака штука непростая. Все это переживалось тяжело. А может, и еще что было?

– По вагонам!

– Мамочка, – Тамара расплакалась, уже заходя в вагон, – я так боюсь.

Не бросай меня, родная, обещай, что приедешь.

– Томочка, дочка, – Роня бежала за вагоном, – ты же знаешь, вы с Натулей моя жизнь. Я всегда буду рядом.

= 8 =

Уже в вагоне Тамара немного успокоилась.

– Мама, не плачь. Мы же к папе едем. Он мне куклу купил! Он нас на вокзале встретит, – Наташа теребила заплаканную Тамару.

– Какая у вас красивая дочь. Сколько тебе лет, лапушка? – напротив сидел видный военный.

– Мне пять! Ой, нет, мне, пока мы будем ехать, исполнится шесть!

– Мы теперь будем жить в Москве.

Мы едем к папе, он нас встретит на вокзале. А мама плачет, она боится, что папа нас не встретит. А как же он может не встретить? Он нас ждал целый год! – девчушка смешно растягивала слова, вызывая умиление у всех соседей.

– Натуля, ты уж прямо вот так сразу и все рассказала.

– Потому что ты, мамочка, только об этом и говоришь. «Не встретит, забудет, в командировку пошлют. Что будем делать!» – Девочка размахивала маленькими пухлыми ручками, занятно изображая маму, чем рассмешила все купе.

Тамара аккуратно рукой остановила дочь.

– Муж – комсомольский работник и действительно в командировках месяцами, а у нас адреса нет. Конечно, волнуюсь. И сами куда подадимся. И вещей много. Все-таки совсем перебираемся. Мужу в Москве работу предложили. Почти год в общежитии жил, и вот наконец квартиру дали. – Тамара помолчала и зачем-то добавила: – Двухкомнатную, – она тяжело вздохнула, и комок опять подступил к горлу.