МНВ

Галстук на научном руководителе института болтался, будто колокольчик у козла – вожака бараньего стада.

Я сел, и Герхард, двигаясь, словно в полусне, однако на редкость экономно и точно, закрепил на мне ручные и ножные браслеты с датчиками, сунул под майку металлический присосок. Скуластая Ева, похожая на переодетого дамой костолома-телохранителя, надела мне на голову тяжелый шлем, соединенный проводами с компьютером. После этого нос мой был оседлан тяжелыми непрозрачными очками, проводки от них прилепили к вискам – и на том окончили меня мучить.

– Не думай ни о чем постороннем, – напутствовал невидимый Герхард. – Ты знаешь, – при любых тревожных показателях возвращаешься автоматом. Отождествление должно быть полным. Удачи! Даю отсчет…

Кто-то еще пожелал мне удачного возвращения, и в ушах запикали сигналы.

Тренажи подготовили меня ко всему, но сердце все же билось чаще, чем обычно, и во рту воцарилась сушь, заставив вспомнить о кофе. Однако было поздно что-либо переигрывать. Пискнул десятый сигнал, растаяли оковы датчиков и само кресло подо мной.

Все кругом залил жаркий солнечный свет. Я прибыл.

III

С чего это мне показалось, что еще недавно я был одет в какой-то дурацкий штатский костюм с допотопным синим галстуком? Задремал, наверное, в дороге… Я повел плечами под кожаной металлизированной курткою гарда, переступил высокими шнурованными ботинками, поправил на поясе кобуру бимера. Вот это – мой подлинный вид, никаких сомнений. Я сидел в глубоком, удобном кресле мощного джампера, под прозрачным пузырем; внизу стелились иссиня-зеленые, коричнево-желтые, салатовые многоугольники полей и садов – обычный кормящий пояс города.

Заиграл мой нагрудный уником, действие началось. Спроецированная уникомом, повисла передо мною стриженная ежиком, мясистая, с глубоко вдвинутыми изюминами глаз голова моего начотдела.

– Так, Люк, патрулирование мы пока прекращаем, – в своей обычной манере неприятного, но тем охотнее преподносимого сюрприза, глухо и гнусаво начал он.

 – Кэссиди младший пропал. Дуайт Эйзенхауэр Трумэн Кэссиди, восьми лет, домашнее имя Дуду. Весь мир на ушах. Но, похоже, искать надо там, где ты сейчас, в Оберграфендорфском округе. Один человек вроде знает, откуда ноги растут. Он свяжется с тобой в Оберграфендорфе. Выполняй, доложишь.

Голова начотдела исчезла, будто мыльный пузырь лопнул без звука, – зато возникла прехорошенькая рыжая головка восьмилетнего сорванца. Я сохранил ее в памяти уникома.