Украденное счастье

Минуты покоя показались Элизе блаженством. Пока не послышались шаги.

– Госпожа графиня, – негромко позвал он и подошёл к ней. – Ваш трофей, – сказал он, протягивая ей кинжал в ножнах.

Элиза была удивлена, но не стала отказываться. Джек сам повязал тонкий ремешок, на котором висели ножны, вокруг талии растерянной девушки.

Неужели Джек проявляет заботу о ней? Не спрашивая, насовсем ли он отдаёт ей кинжал или только до его возвращения, Элиза не смела уже взглянуть на мужчину рядом с собой. Джек поднял её подбородок, но Элиза опустила глаза.

– Не желаете ли взглянуть на меня, сударыня? – спросил он тихо и хрипло.

– Если скажете зачем, – уступила девушка.

– Чтобы я мог заглянуть в ваши глаза, – признался Джек.

Элизе удалось вложить в этот взгляд холод и безразличие. Она выгнула бровь.

– Довольны? – поинтересовалась она.

Джек вздохнул, искренне огорчённый.

– Вполне, мадмуазель.

И стремительно зашагал к двери. Холодный ветер ударил в его разгорячённое лицо. Хотелось закричать от пронзающей, разрушающей боли, ударить первого попавшегося под руку.

– Где Рейвен?! – взревел атаман.

– Он не даёт седлать себя, – развёл руками Серж.

Джек сдвинул брови и поспешил на конюшню. До него донеслось конское ржание. Рейв вставал на дыбы, бил копытом, тряс головой, но при виде хозяина успокоился и жалобно заржал. Джек погладил его по морде, прижался лбом.

– Ну что ты, дружище! Не ты один ревнуешь и страдаешь. Обещаю, мы найдём тебе подружку.

Рейвен фыркнул.

– Вот и договорились, – улыбнулся Джек.

И вскоре всадники во главе с атаманом выехали из форта. Андре пытался держаться ближе к Джеку. Но каждый раз, когда он решался заговорить, слова в одно мгновение улетучивались из его головы, и Андре отступался. Ревность оправдывала грубость Джека, но Андре не понимал её причин.

И обида всё равно терзала де Брийона, мешая ему простить своего друга. Ему бы хотелось сказать, что девушка ему безразлична и ничего для него не значит, но Джек почувствовала бы фальшь.

И понимал, что к добру это не приведёт.

– Джек? – попытался он заговорить.

Но тот смерил его взглядом, не допускавшим сомнений в его нежелании говорить. Джек думал об Элизе, она одна занимала его мысли. И Джек пытался разобраться в себе и своих чувствах вдали от девушки, лишавшей его возможности мыслить здраво.