БИТВА БОГОВ

Эанна очень кстати вмешался, припечатав его руку своей тяжёлой мокрой ладонью:

– Вирайя истинный знаток – смотри, как много заметил он в одном твоем поцелуе, Аштор!

– Посвящённый Вирайя заметил мою любовь, – вяло уронила Аштор, опуская серебряные ресницы. – Если он знаток не только в теории, я рада буду увидеть его после ужина, – при согласии посвящённого Вирайи, конечно.

– Завидно! – крикнул один из гостей, жёлчный черноволосый скульптор Хассур. – При согласии, а? Каково лицемерие! Будто ты не видишь, что он цветёт, как мальчишка, ждущий лишения невинности!

– Вирайя сам талантлив и отлично чует чужой талант, – трезво объяснил Эанна.

– Не слушай их, мой бог, – все так же бесстрастно и вяло, по-модному проглатывая окончания слов, сказала Аштор. – Ты не талантлив, а гениален, и я люблю тебя давно. Я училась в Авалоне, в Академии Любви, выстроенной твоими руками. Твои колонны и зимние сады научили меня большему, чем все старые гетеры и отставные гимнасты. Когда живешь в таком доме, хочется быть совершенством.

 – Её холодные хризолитовые глаза истерически сузились – очевидно, она никогда в жизни не знала отказа своим желаниям. – Ты бог. Ты создал меня. Сегодня я принесу себя на твой алтарь.

– Может случиться наоборот, – еле вымолвил Вирайя, польщённый в тысячу раз больше, чем похвалами всей коллегии архитекторов. Ему вдруг нестерпимо захотелось рассказать этой женщине о заветном – о проекте чудо-города в старом альбоме…

– Ты ешь пока, бог, – рассудительно посоветовал Эанна, – а то потом Аштор останется недовольна тобой.

Вот, между прочим, фазанье мясо, перемешанное с ветчиной под белым винным соусом. За рецептом ко мне приезжал повар иерофанта, наместника столицы…

Строго говоря, Вирайя был изрядно голоден, поскольку специально не пообедал дома, зная кулинарные склонности Эанны, – а потому смущённо улыбнулся гетере и приступил к еде. Врач сам налил ему любимого архитектором красного вина.

Жирный, одетый с безвкусной роскошью старик Ицлан – надзиратель пригородной зоны виноградников, адепт среднего посвящения, – прохрипел, оборачиваясь к Аштор, с бокалом в огромной, как подушка, лапе:

– К сожалению, дома, выстроенные посвящённым Вирайей, не на всех влияют положительно… Уж как хорош летний дворец моего соседа, Нары, а вот…

Судя по скорбной мимике старца, по тяжеловесному покачиванию головы, событие было печальным.

Гости, ничего не спрашивая, разом бросили беспечную болтовню и возмущённо забормотали, дивясь неслыханному злодейству.