Ближний круг российских императоров

Ее дворец деревянный, или мазанковый, как большинство домов в Петербурге, ближайшими соседями оказались князь А.Д. Меншиков, канцлер Г.И. Головкин, вице-канцлер Остерман, барон Шафиров. Рядом находился первый Гостиный Двор, сгоревший в 1710 г.

Позже семейству вдовой царицы выделили загородное имение, названное в честь ее покойного супруга Ивановским. От него получила название и речка Ивановка, прежде называвшаяся Хабой (Haapajoki – Осиновка).

Наталья Алексеевна тоже поселилась на берегу Невы, в Литейной части по соседству с Кикиными палатами, где тогда располагалась Кунсткамера (ее дворец стоял на том месте, где ныне проходит Шпалерная ул.

).

На участке Натальи Алексеевны по ее приказу построили еще и отдельное здание богадельни. Это первая богадельня в Петербурге и одновременно первый «воспитательный дом», сюда приносили всех подкидышей, или «зазорных детей», как их тогда называли. Также царевне пожаловали мызу Хотчино (современная Гатчина).

Переехав в Петербург, Наталья Алексеевна «взялась за старое» и устроила «комедийную хоромину» для всех «прилично одетых людей», т.

 е. дворянской публики. Петербургский театр тоже был любительским, пьесы для него писала сама царевна. Ее перу принадлежат «Комедия о святой Екатерине», «Хрисанф и Дария», «Цезарь Оттон», «Святая Евдокия», а также драма «Действие о Петре Златые Ключи».

Однако Наталья прожила в Петербурге недолго. Болезнь унесла ее в 1716 г. После смерти царевны более 200 томов из ее личной библиотеки (очень значительное собрание по меркам того времени) поступили в царское книгохранилище, а театральную часть отослали в Санкт-Петербургскую типографию.

«Князь-папа» и другие личины

Петербург в петровское время – город-порт, город-верфь, став столицей, он превратился в город официальных торжеств – в честь очередной победы в Северной войне, в честь спуска на воду очередного корабля, в честь приема иностранных послов. Но натура Петра слишком живая и неуемная, чтобы остаться в рамках придворного церемониала.

Он истинный сын своего времени – неистовый в гневе, жестокий, жадный до развлечений, которые показались бы дикими и грубыми его утонченным потомкам.

Как все московские бояре, Петр глубоко религиозный человек, и вера с детства впиталась ему в плоть и кровь, что, как мы знаем уже, не помешало ему использовать церковную церемонию для решительной атаки на царевну Софью, атаки, которая немало способствовала его победе.