Сердце Шади

Вновь затрещали стены и, где-то уже совсем близко, рухнуло что-то тяжелое и громоздкое.

—

Шади коротко попрощался с женой. Они жили на окраине, в русском поселке, и он решительно и жестко крикнул ей, чтобы она не смела его провожать. Увидев странное, словно чужое, лицо мужа, Амина испуганно ретировалась и не посмела выглянуть даже в окно. У ворот он обнял трех маленьких дочерей и с горечью подумал: « Убьют меня, а сын не родился… Род прервется».

Эта мысль не давала ему покоя по дороге до самого Сталинграда, куда везла его старая председательша.

На перроне вокзала в Сталинграде она похлопала Шади по плечу и сказала сиплым, шершавым голосом:

– Удачи тебе, Сашок.

«Сашок», «Саша», – так называли его русские.

В толпе новобранцев он с радостью увидел своих земляков – это были казахи из соседнего села. Их семьи вместе когда-то давно перешли реку Урал и обосновались в России. Шади отыскал глазами Каира. Вот он стоит, понурив голову – дома остались двое маленьких сыновей и молодая красавица жена.

– Колосов!

– Я!

– Ивашин!

– Я!

    – Ниязов!

    Каир вздрогнул, поднял голову и прокричал —

– Я!

– Дарханов! – дошла очередь и до Шади.

– Я! – крикнул Шади, вытянув шею. «Слава аллаху, в один отряд попали!» – пронеслось в голове у Шади.

Из двух соседних сел ушли все мужчины, кроме однорукого Григория, почтаря, и деда Романа, дряхлого старика с обожженным, еще в гражданскую, лицом.

Шади было 34 года. Высокий, статный, непохожий на своих сородичей ни лицом, ни телосложением, он был красивым смуглым парнем.

Шади не понимал, почему ему не хотелось, чтобы Амина обняла его и поцеловала на людях. Он боялся рассуждать на эту тему, ведь у мусульман не принято перечить отцам. Дед и отец сказали Шади – женись! И Шади женился на женщине на десять лет старше него, жене своего покойного брата.

Еще одно огорчало Шади – он не умел ни читать, ни писать. Каир умел, он был моложе на пять лет и успел научиться – но писать с фронта было некому, ведь жена и дети были неграмотны.

–

Амина была беременна. Она поняла это после того, как Шади отправился на фронт. Он не знал… Утром, выгоняя на поле колхозное стадо, ей стало нехорошо, и она, тихо охнув, упала на сырую осеннюю траву.