Папина дочка

С перепугу побежала домой обратно.

– Мама, мама, у меня зуб выпал!

– Как это он у тебя выпал? Рассказывай, не может такого быть.

– Шла я к бабушке, укусила пирожок, зуб и выпал, я побежала обратно.

– Давай посмотрю, что там с зубом.

Отказалось, что зуб лишь надломился, а корень остался.

– Надо выдергивать, – проговорила мама.

Для меня эта фраза была как приговор, я очень боялась дергать зубы. Волной в голове полетели воспоминания о выдернутых зубах. И холодок пробежал по коже.

Смекнула я, что дело жареным пахнет, и говорю маме:

– А пирожки-то я не отнесла бабушке, она, наверное, ждет.

Дорога не казалась такой уж и веселой, мысли о зубе не покидали меня ни на секунду. Пирожков есть уже не хотелось. На обратном пути стала думать, как бы так избавиться от зуба, что сделать, чтобы он сам выпал. В голову ничего не приходило. Попробовала его пошатать, болит, зараза. Подошла к дому, а там меня уже все семейство поджидает.

– Мама, я сама его вырву.

– Идем, я посмотрю, – мама говорит.

– Не-а, я знаю, ты полезешь вырывать, и мне будет больно. Я сама.

Долго я круги нарезала вокруг дома. Стало холодать, время к вечеру. Стали подмерзать руки, холодно. И домой бы зайти, так отловят же и не выпустят. Насильно зуб вырывать будут. Шатаю зуб, болит, зараза, да так сильно, что невмоготу. Холод пробирает. Решаю: забегу быстренько в дом, там с краю кофточка лежит, заберу – и бегом обратно.

– Не трогай меня, я сама.

Вышла мама.

– Я ниточку повяжу, а ты его сама вырвешь, никто тебя трогать не будет.

Ниточка, как и обещано, была повязана на остаток зуба. Я стала ходить из угла в угол, пытаясь его выдернуть. Больно. И он, собака, не выдергивается. Ходила я ходила, уже время спать ложиться, и тут входит папа.

– Ну чего ты там? Дай посмотрю.

Я знала, что добром это не кончится.

– Нет, ты вырвешь.

– Я только посмотрю, – сказал папа и дернул за веревочку.

Я не заметила, как нитка оказалась у меня в руке вместе с зубом. Было совсем не больно. Кровь хлынула. Сунула чистый платочек между зубов и зажала его. Я удивилась, как так-то, я его шатала и пыталась вырвать, было больно, а тут раз, и не больно вовсе.