Сто моих мужей. Часть первая

Копна светлых волос в стрижке каре. Вечно вопрошающие миру серо- зелёные глаза.

Стоим, крепко обнявшись в центре узкого коридора. И снующие туда- сюда жильцы в недоумении обходят застывшую в объятиях пару.

Моё сердце замирает от счастья быть рядом с ним, стоять вот так, ощущая его сильные руки, его тепло. И весь мир в этот миг уплывает от меня, искрясь и звеня розовыми колокольчиками. Я не знаю, не чувствую и не догадываюсь, зачем он пришёл ко мне.

Познакомились мы давно, в детстве, когда нам едва исполнилось по четырнадцать лет.

В то лето, я с сёстрами приехала к своей тётушке Анне Антоновне в гости. Неунывающей худощавой женщине со следами былой красоты на лице. Жила она на небольшой станции, очень скромно и даже бедно, одна воспитала сына, который в то время служил в армии, работала нормировщицей на железной дороге. Жила тетушка в многоквартирном деревянном доме. Такие дома можно увидеть на многих железнодорожных станциях. Построены они были в годы строительства КВЖД. Дом был на высоком фундаменте, окрашен в тёмно коричневый цвет. На вид добротный, крепкий. Но вот условия, в которых обитали жильцы, вовсе не соответствовали внешнему виду дома. Тетя Аня с сыном жили в маленькой квартирке, состоявшей из двух комнат и небольшого коридорчика при входе. Жилые помещения были по пятнадцать квадратных метров. В первой от входа комнате, была печь, которую зимой топили дровами и углём. Здесь же был обеденный стол, холодильник, сервант с посудой. Когда приезжали гости, тут же у печи ставили раскладушку. В собранном виде она стояла в углу за сервантом. Во второй комнате нашли своё место раз и навсегда, кровать, кресло, которое на ночь превращалось в спальное место, шифоньер, стол у окна, с радио проигрывателем на нём и тумбочка с телевизором. Вся мебель стояла по периметру. Свободные пространства заполняли стулья. Но интерьер вовсе не казался унылым, благодаря роскошным, высоким, в два метра окнам, и очень высоким потолкам. В доме всегда царил лёгкий беспорядок, но стены всегда были чисто побелены известью, полы блестели от свежей краски и окна, украшенные накрахмаленными тюлем и занавесками, всегда сверкали чистотой. Воспоминания о доме тёти Ани, у меня всегда начинаются с красивых, нарядных окон. Тётушка моя была удивительным человеком – скромным, мудрым, очень добрым и немного странным. Странным мне казалось тогда её особенное отношение к людям, которых все дурачками называли. Именно не «дураками», а «дурачками».