Сто моих мужей. Часть первая

После громких разборок в директорском кабинете, парни приутихли. От того же соседа по парте, я узнала, что в драке победителя не оказалось. Боевая ничья. Опасаясь дальнейшего развития событий, я попросила о помощи старшеклассницу Лиду Гончарову. Она слыла «звездой» нашего посёлка. Лидка пела в нашем клубном вокально- инструментальном ансамбле «Герольды». Пела, кстати сказать, хорошо. Она знала и Сафонова и Никитина, да и вообще была в кругу парней своим «парнем». Девушкой она была боевой, разбитной, с пацанскими замашками.

– Лида, скажи Вовке и Серёжке, чтобы отстали от меня,– сказала я ей сидя на скамейке у её дома.

– Чё ты пацанов отшиваешь? Нормальные ребята,– с усмешкой взглянула она на меня, поправив на переносице модные большие очки с толстыми линзами. Через линзу меня просверливали зрачки тёмно зелёных глаз. Она всегда носила очки. И без них было трудно её представить.

Мы сидели на скамейке под её окнами.

– Конечно, нормальные. Я ничего не имею против. Просто у меня…– замялась я, не зная, как назвать Андрея,– есть друг.

Летом познакомились.

– Ну и что? Он же не здешний. Выбирай Вовку или Серёгу. Твой кореш – там, кто- то из наших- здесь,– продолжала она.

– Я так не могу,– от неожиданности такого предложения залепетала я.

– Чё ты хочешь- то?

– Скажи им, что у меня есть друг.

– Сама скажи.

–Как? Они же не общаются со мной сейчас. Написали дурацкие письма и всё. Витька Долгов сказал, что ещё раз будут драться, как всё успокоится.

– Знаю, как они метелились на стройке. Кто- то из мужиков их растащил и по домам развёл…– всё ещё усмехаясь, сказала она, и добавила,– Ладно. Скажу.

Что и как сказала соперникам Лидка, я не знаю. Но они оставили меня в покое, и только иногда задирали меня по поводу и без повода, называя моего друга «Диван».

Андрею про все эти события я писать не стала. На зимние каникулы он звал меня к себе в гости. В ожидании поездки проскочили осень с дождями и ветром, наступила холодная серая забайкальская зима.

Само собой разумеется, что я не могла приехать к нему, но приехать к тётушке было вполне возможно. Заранее я начала упрашивать маму, что бы отпустила меня к тёте Ане на Новый год. И мама, и отец знали о моей переписке с Андреем. И совершенно спокойно к этому относились, иногда даже, иронизировали, над количеством, купленных мною, конвертов для писем. Папа говорил, что за всю армию столько не написал, сколько мой друг за месяц.