Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 2

Что скажешь? Выгодная сделка!

– С сссамого зарождения жизни на Земле я видел бессссчисленное количесство ужасссных сссмертей, падения целых цивилизаций, катассстрофы. И все что меня окружает – это сссмерть. Так что этим ты не напугаешшшь меня. – Оракул улыбнулся во всю свою зубастую пасть, из которой текли слюни. Он медленно сполз со своего насеста и, передвигая лапами, приблизился ко мне.

Оракул втянул воздух в свои впадины, которые зияли на месте сгнившего носа.

– А я пока еще и не пытался. – Отозвался я.

– От тебя нессссет не только демоном, но и человеком. Давно я не ел человееечины. – Облизнулся мерзкий паук, из пасти которого слюна потекла ручьем.

Я ухватил его за свивающие волосы и притянул к своему лицу, о чем ужасно пожалел, так как его зловонное дыхание пыхнуло на меня:

– Ты мне зубы не заговаривай. Отвечай, как мне освободить отца?

Оракул дернулся, и в моих руках оказались нити его волос с частью гнилой плоти, оторванной от скальпеля, а сам он, не смотря на свою дряблость и годы, успел куда-то отпрыгнуть, при чем сделал это с юношеской ловкостью.

– Фуу! Мерзкий, полуразложившийся зомби! – Отплевывался я.

Зашвырнув кусок гнилой кожи куда-то подальше от себя, я отвлекся, чтобы вытереть испачканную руку об штанину. Кажется, этого и дожидался враг, и когда я ослабил бдительность, то он напал на меня из-за спины, издавая неприятное шипение. Борьба длилась недолго, так как древнему, полуразложившемуся оракулу было не под силу справиться с молодым сыном дьявола, превосходившего его по ловкости и силе.

– А твой сородич был куда уж лучше. С ним мне пришлось попотеть, прежде чем оставить лужу от него, как следствие несговорчивости арахнида. Ха-ха-ха. – Пытался я задеть за живое, и это у меня получалось хорошо, так как каждое слово прорицатель воспринимал остро, и его реакция была соответствующая.

Вскоре, не сумев поймать и даже ранить меня, членистоногий выдохся, его выпады стали медленными и неточными. Наигравшись с ним вдоволь, я решил, что пора заканчивать эти пьяные танцы, и в прыжке, переворачиваясь в воздухе, призвал хопеши. Я запрыгнул на вымотанного оракула сверху и повалил на спину, воткнув перекрещенные лезвие мечей в землю, по обе стороны шеи существа, таким образом, что его голова торчала на пути ножниц, без возможности пошевелиться.