Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 2

Эта идея ему не по душе и он заявил, что не собирается участвовать в этом фарсе, но мне сдается, что он просто ревнует, ведь Аврора всегда была его любимицей, и он никак не может смириться с мыслью, что ей придется покинуть свою семью.

Пока я внимательно слушал любимую, краем глаза я заметил какой-то всплеск энергетического сияния, исходившего из крайнего угла помещения, где стояло большое, прямоугольное зеркало в полный рост, в красивой оправе. Я перевел глаза на поблескивающую гладь. По нему пробежала волна света, затем еще одна, потом они начали попеременно пробегать, учащаясь, пока не слились и не заполнили всю поверхность зеркала.

– Ты это видела? – Я застыл, открыв рот от удивления.

Лучия заметила, что я себя странно веду и обернулась, чтобы посмотреть, что же такого удивительного я заметил за ее спиной, и тоже открыла рот. Мы оба не могли понять, свидетелями, какого явления стали, но с безудержным интересом продолжали ждать, что же будет дальше.

Медальон на моей груди, который должен предупреждать об опасности оставался в покое.

– Тэу! Будь осторожен. – Предупредил взволнованный голос супруги, но я пренебрег просьбой.

То, что я увидел на отражающей поверхности, меня шокировало и одновременно восхитило.

Сквозь стеклянную призму, отражающую окружение моего кабинета, исключая меня, я увидел туманные очертания нового помещения, колоссально отличающееся от современного интерьера, которое, с каждой секундой проявлялось все четче и вскоре его очертания стали ясными, как и все, что меня окружало.

Просторный и светлый с перломутрово-кремовыми стенами и алебастровыми колоннами, отливающими жемчужным блеском, и ледяным полом, зал, со множеством парящих в воздухе бриллиантовых люстр, сияющих мягким и приятным светом без свечей, ассоциировался у меня с воздушным облаком, сотканным из микроскопических росинок. Это чудо дизайна и архитектуры, казалось чем-то невообразимым, даже фантастичным, которое сложно себе представить или придумать.

– Что там такое? – Сгорала от любопытства Лучия, но не осмеливалась подойти близко из-за света, исходившего от зеркала.

Я, не отрывая взгляда от зеркальной глади, сделал жест рукой, вскинув ладонь к верху, призывая любимую к тишине, а все потому, что заметил какое-то движение в глубине открывшегося мне неизведанного пространства.