Театр тающих теней. Под знаком волка

И удивляться, как этого не чувствуют другие – ведь у пространства, в котором есть Он, иная консистенция воздуха, иной полярный заряд, запах иной?!

Вы любили когда-нибудь до ощущения ада и рая, смешавшегося в вашем почти выжженном и до краев заполненном невероятной энергией существе?! До этой дикой смеси выси и бездны, падения и полета? До пересохших губ и спазмов в животе, до рвот, до тошнот, до ощущения собственной полной ничтожности, низменности и столь же абсолютного величия, равного которому ни в одной из захватнических войн, ни в одной из головокружительных карьер, ни в одной из суперприбыльных сделок, ни в одном из фанатических обожаний толп обожателей не постичь?!

Вы любили когда-нибудь так, как не любить нельзя, потому что просто невозможно так не любить?!

Вы любили когда-нибудь так?!

Я – в свои девятнадцать лет еще нет…

Спасен, но…

Савва

Севастополь.

До малины доезжают в полной темноте. Честный фраер Серый говорит вознице, что пошел за деньгами, и уходит, оставив Савву с его дорогим полушубком в залог.

– Как, Макар, краденые повозка и лошадь, поперек горла не встали? – четко и громко произносит Савва.

Возница поворачивается, смотрит, не узнает в беззубом фраере с разбитой рожей, в тяжелом меховом полушубке, интеллигентного мальчика из барской усадьбы, из которой он украл повозку и лошадь.

– Брошенная на улице под обстрелом больная Анна Львовна с грудным ребенком по ночам в страшных снах не приходит?

Макар племянника хозяев не узнает, но душить кидается.

«Пожалуй, некая предопределенность в жизни все-такие присутствует, – задыхаясь, меняет свои воззрения недавний агностик Савва. – Написан на роду день смерти, и ничего с ним не поделать – не застрелят, так задушат. Только Антипка зря под нож и под пулю попал».

Задыхается, хрипит, почти теряет сознание, когда слышит выстрел. И чувствует, что дышать становится легче – руки возницы разжимаются, отпускают его горло, но сам злодей и вор Макар всей своей тушей наваливается на него.

– Подымайся, Художник! И боженьку благодарствуй, тогда как Лёнька Серый вовремя поспел! И не деньгу с собой притаранил, а ствол! Деньгой гада того не пристрелить.

– Так вы платить не собирались? – догадывается Савва.

– Лёнька Серый – честный фраер! – гордо вскидывает голову дважды за сегодня спасший его блатной.