Шаги Командора или 141-й Дон Жуан

Он полагал, что речь пойдет, наверно, о гульбе и куражах Хамзы Мирзы в последнее время, вызвавшие ропот знатных людей. Но разговор принял совершено другой оборот.

Мохаммед-хан говорил недвусмысленно:

– Кобыла в табуне – чтобы плодить потомство, но, бывает, она ссорит жеребцов… А как быть, если в пору таких распрей враги нападут на нас?

Шах сперва не понял иносказания. И сморозил:

– Тогда пусть жеребцы сбросят кобылу с обрыва…

– Перейму печали твои, – вступил в разговор Шахрух-хан, – времена смутные, нельзя на кого-то положиться…

Шах теперь подумал, что речь идет о мятеже Алигулу-хана.

– Я направил туда надежного человека. Не верю, чтобы над головой Аббаса Мирзы нависла какая-либо угроза.

Под «надежным человеком» шах подразумевал Султанали-бека.

Видя, что разговор крутится вокруг да около, Горхмаз-хан Шамлы решил рубануть напрямик:

– Короче говоря, Хейранниса-бейим третирует нас, государь, вмешивается в дела суда, канцелярии, сажает мазандаранцев во главе присутственных мест… И ее мать потворствует ей…

Мохаммед Худабенде не ожидал такого поворота.

– Хейранниса-бейим – мать шахзаде Хамзы и занята его воспитанием и попечением. И в ратных делах не покидает его… Никто не может оспорить доблесть, выказанную Хамзой в Карабахе. Но… женщина есть женщина и не вправе вмешиваться в державные дела. Я велю, чтобы впредь ни она, ни ее мать не лезли в дела диванханы[25 - Диванхана (здесь) – канцелярия.]. Если вам угодно, я могу отправить ее со своим сыном Абуталыбом Мирзой в Кум или Мазандаран, чтобы оставить там навсегда.

Кызылбашские ханы, услышав это заверение шаха, в один голос подхватили:

– Вот и ладно, вот и прекрасно! – И, пожелав его величеству долгих лет и счастливого правления, изъявив готовность служить ему до конца жизни, удалились с поклоном. Но… в коридоре неожиданно столкнулись с шахиней Мехди Улья… Вероятно, она подслушала происшедший разговор, потому, глядя вслед визитерам, прошипела:

– Я не стану ждать, пока остынет труп Мирза-хана!.

Это была неприкрытая угроза. Пришельцам стало ясно, что обещание шаха останется пустым звуком. Ибо он давно отпустил поводья «кобылы». Кызылбаши прекрасно знали, что Мехди Улья постарается отомстить им. И надо было опередить ее. Но как столковаться с бесхребетным и мягкотелым монархом? Он и любил, и боялся жены.

Тогда эмиры прибегли к хитрости. Жены кызыл-башских правителей были их «ахиллесовой пятой».