Шаги Командора или 141-й Дон Жуан

Шах:

– Я всегда говорю, если мусульмане женятся на христианках и народят от них сыновей, то это пойдет во благо, но с условием, чтобы их воспитывали как правоверных. – Мать самого шаха была грузинкой, и он намекал на это обстоятельство. – Я буду рад видеть среди моих воинов еще одного будущего полководца из рода Баят. Да облегчит Аллах ваш путь…

Шах поднялся с трона.

Посетители вновь приложили уста к его деснице и подолу одежды. Шах погладил юного Орудж-бея по голове и у венценосца мелькнула задумка: если сей новобранец вернется живым, хорошо бы выдать младшую дочь, Бейимнису замуж за него.

– Славный отрок…

И пожелал жестом доброго пути.

Отец и сын попятились на несколько шагов и покинули шахский дворец.

Вернувшись в полдень, они застали Зейнаб за намазом.

– Allahi ?kb?r. Bismillаhir-R?hmanir-R?him. ?lh?md? Lillahi R?bbi-l-Аl?min, ?r-r?hmanir-R?him, Maliki y?umiddin…[21 - «Благодарение Аллаху, Господу миров, Всемилостивому и милосердному, Вершителю Судного дня…».

Зейнаб соблюдала все уставы ислама. Однако, услышав шаги и поняв, что сын и муж вернулись с аудиенции, она прервала молитву и выпрямилась, тем самым совершила погрешность в ритуале, не осознавая этого.

* * *

Слушая профессора, я подумал, что в его изложении язык средневековой знати выглядит изрядно современенным. Но грех было сетовать. Ведь неимоверно трудно по прошествии веков воссоздать и реставрировать в точности язык наших далеких предков. Я и тогда, и позднее много бился над этим.

Здесь профессор прервал изложение своих заметок, – было уже за полночь.

Он аккуратно сложил свои записи, собрал в узелок и сказал мне:

– Поезжай в Казвин. Подлинная правда лежит дальше. Меня туда не пустили. А эти заметки, – он передал мне узелок, – дальнейшее отыщи ты сам. Чтоб узнать истину, надо иметь бдительный, зоркий, живой дух.

Я встал. Хотел было признаться, что не совершаю намаз, но воздержался из опасения задеть религиозные чувства профессора.

Вопросов у меня было множество, но я не стал их задавать.

Мохаммед и Захра-ханум, сидевшие в «пежо», уже клевали носом.

Когда мы отъезжали, я заметил позади нас внезапно вспыхнувшие фары, но не придал этому значения.