Карабах – горы зовут нас

Сквозь дремоту ему послышался голос преподавателя тактики полковника Ляхова, из академии Бронетанковых Войск, где он учился в Москве:

– «В любой обстановке способный командир должен проявить себя настолько, чтоб заслужить всеобщее уважение, а для этого, надо только всегда оставаться самим собой и верить. Верить в свою судьбу, в стойкость и мужество своих солдат».

«Настолько» – интересно сказано, а как узнать, где конец, и где начало границы. Судьбе было угодно дать преодолеть все трудности боев, ухабы и шероховатости поднять на высоту власти и бросить в глубокое ущелье человеческой ненависти.

Со временем он стал прекрасно понимать, что только его разум – настоящее его оружие, которое не дает сломаться. Еще он понял, что оно становится только тогда оружием, когда познаешь своего врага, которого должен одолеть.

Ведь и жизнь, собственно, не что иное, как умение распознать врага и победить его, уничтожить и восторжествовать над ним.

Однако люди гибнут чаще всего не от слабости, не от недостатка сил, а из-за чрезмерной доверчивости.

Вот и он всегда верил людям, так же искренне, как и относился к ним, но сейчас, когда он лежал на больничной кровати, у него было много времени, чтобы еще раз все вспомнить, что с ним произошло за последние два года войны. Его израненная душа не могла успокоиться, набраться сил, а память, как самый безжалостный фильтр, словно рентгеном стала просвечивать забытые страницы пережитого прошлого.

Безжалостно наружу стали выступать факты, о которых предпочитают умалчивать члены правительства, которых раньше называли «Слугами народа».

Одних она будет беречь в народной памяти, других оставит догнивать в «отходах прошлого», о которых нежелательно вспоминать.

Но вся беда в том, что часто – даже очень часто – судьбы многих тысяч людей зависят от неугодных персон, облаченных, доверием партии и правительства.

Персоны сначала были все коммунистами и служили одной партии и одному правительству. Потом наступили смутные времена, и каждый решил создать свою партию, и служить только ее идеям, одного они только не поняли, сколько же тогда должно быть правительств? Начали решать и постановили – « у каждой партии – должно быть свое правительство» и никто не вспомнил про простых людей. Считая людей просто черной массой – что подадут то и примут. Они решили – они сделали.